Читаем Самурай (сборник) полностью

Пока котята досматривали последние, самые сладкие сны, Алекс показал нам карту и прокомментировал маршрут; мы нашли на горизонте первый подходящий ориентир, вскипятили воду для утреннего кофе и отправились будить малышей.

За завтраком даже самые глупые «индивидуалисты» догадались, как они были глупы, я вздохнул с облегчением, а Алекс почти вовремя закрыл рот Тони ладонью: тот уже начал комментировать их вчерашнее поведение. Вчера – это вчера. И тот, кто в десять лет был мудр, как царь Соломон в девяносто, пусть первым бросит камень. Проехали.

Я попросил Алекса описать для всеобщего сведения наш сегодняшний маршрут: все-таки котята – не свертки, тащат их куда-то зачем-то и ничего не говорят.

Алекс согласно кивнул:

– Итак, синьоры, сегодня нам предстоит пройти восемь километров по невысоким холмам, пересечь по ходу дела овраг, и только после этого мы доберемся до места, где должны были провести прошедшую ночь, – Алекс прервался и с легкой (для Алекса, конечно) иронией посмотрел на мальков. – Далее нам придется форсировать реку, пошире, чем эта, а потом пройти километров десять по ее заболоченной, поросшей тростником пойме.

– А почему нельзя пойти по другому берегу? – поинтересовался я.

– Он тоже заболочен, – пояснил Алекс, – и там разлив, пришлось бы его обходить.

– Ага, – кивнул я.

– Дальше река заворачивает, куда нам не надо, мы ее покинем и побредем вверх по пологому склону. Там сосновый лес, так что прогулка обещает быть приятной.

– Э-э-э, а обедать мы будем сразу после болота, – предложил я.

– Ну, можно, – согласился Алекс.

– Ясно? – обратился я к котятам. – И не вздумайте захотеть есть раньше времени.

Котята закивали. Ох, ну смотрите. Не закивал только Луиджи: я поставил перед ним дилемму, портящую ему сон и аппетит, и он за это на меня злился.

– И вот тут, – продолжил Алекс, – имеется сложность. Во всем этом лесу более или менее по дороге только один родник. Именно возле него мы будем ночевать, даже если придется тащиться туда в полной тьме. Так вот, идти до этого родника отсюда почти тридцать девять километров.

– Нормальный дневной переход римских легионеров, – заметил Лео. – Они еще укрепленный лагерь после него строили.

У некоторых котят как-то подозрительно загорелись глаза. Ха, выходит, вчерашние шуточки Алекса про Фетиду-Фемиду и Ахилла были не такими уж случайными… Хитроумный змей! Сам и рассказывай, у меня до сих пор горло болит.

– Ага, – согласился я, – только они выступали сразу после рассвета. Гвидо, командуй.

Лагерь был свернут за четверть часа, за это время Лео успел рассказать обе легенды об основании Рима. Поэтому, выступая в поход, котята имели разочарованный вид.

– Продолжение – днем, на привале, – пообещал я. – Азимут – семнадцать, ищите ориентир. Кто первый найдет – поведет отряд до него.

Котята уткнулись в свои компасы. Алекс недовольно покачал головой:

– Темп. Пока можно, надо делать километров шесть.

– Думаешь, нас убьют, если мы явимся утром четвертого дня?

– Я же сказал, проблема в воде.

Я посмотрел на Алекса, хитро прищурившись. Он понял и ухмыльнулся: конечно, бешеному псу семь верст не крюк. У меня в порядке зрительная память, и я помню карту: всего пара километров в сторону – и можно будет ограничиться тридцатикилометровым маршем. Что ж, если кто-нибудь из котят будет падать от усталости, мы так и сделаем.

Подходящий ориентир нашел Вито:

– Вон тот холм и высокое дерево на нем, – закричал он, – надо держаться чуть левее.

– Молодец, – похвалил я, – ты пойдешь первым. Быстрым походным маршем.

Гвидо, очень серьезно хмурясь, сам надел рюкзак на каждого котенка. Я недовольно покачал головой: та точка зрения, с которой он прав, кажется мне не такой важной, как та, с которой он неправ. Мы посмотрели друг другу в глаза: «Ох-ох-ох, как всё сложно», – говорил взгляд каждого из нас. К счастью, Луиджи не заметил знак недоверия: он, как тигр за добычей, следил за Роберто.

Я внимательно оглядел готовых к походу котят:

– Лео, замыкаешь. Вито ведет, я – второй, Романо – третий. Вперед.

Котята еще не умеют ходить, как верблюды. Где-то я читал: по относительно ровной дороге это симпатичное животное топает десять километров в час, что ты с ним ни делай: ни затормозить, ни ускорить. Роль верблюда (шестикилометрового) я взял на себя, одновременно мягко осаживая Вито, чтобы он поначалу не бежал слишком быстро, и поглядывая на Романо, чтобы он не отставал и не имел оснований на меня обидеться: забыли.

Забравшись на невысокий холм с тем самым деревом вершине, мы увидели впереди преграждающий путь овраг Вито облегченно вздохнул (довел, куда ему было велено) вопросительно взглянул на меня: а дальше как? Я ободряюще ему улыбнулся и полюбовался следующей преградой овраг был не слишком широк, но стенки его показались мне отвесными. Лео и Алекс подошли ко мне.

– Почему стоим? – поинтересовался Алекс.

– Вниз, а потом еще и вверх – не хочется, – ответил я. – Посмотри на него.

– Форсируем, как неширокую речку, – предложи подходя, Гвидо.

– А зацепиться?…

– Вон тот дуб, – показал Гвидо.