— Но я повернул ручку, и дверь открылась. Я окликнул ее: "Марджи!" Мне никто не ответил. Я заглянул в квартиру. Запашок — будь здоров! Это меня удивило. Марджи всегда была такой чистюлей, что просто кошмар. В общем, я взял и вошел. И увидел ее в кухне на полу с ножом в груди.

— И что вы сделали?

— Закричал.

— А потом?

— Побежал вниз.

— Потом?

— Нашел патрульного и сказал ему, что в квартире наверху — убитая. Я сказал, что Марджи убили. — Коу помолчал и спросил: — Вам нужно имя сеньориты?

— Зачем?

— Чтобы проверить мой рассказ. — Коу пожал плечами. — Чтобы удостовериться, что я провел с ней вечер, а не зарезал бедняжку Марджи.

— Судя по виду бедняжки Марджи, — сказал Мейер, — мне следовало бы поинтересоваться, что вы делали неделю назад.

Глава 5

Его прогноз не подтвердился.

Впрочем, он не был судмедэкспертом. Увидев лицо убитой, Мейер предположил, что она лежит здесь уже неделю.

Судмедэксперт придерживался другого мнения. В квартире вовсю работало отопление — большая редкость в октябре для таких трущоб. Владельцы домов в этих районах приберегают топливо на январские и февральские холода и до конца декабря стараются лишнего не тратить. Но окна квартиры были наглухо закрыты, в квартиру никто не входил, и никто из нее не выходил, а значит, она не проветривалась, и в тепле бедная Марджи Ридер плохо сохранилась.

По мнению судмедэксперта, это случилось в пятницу вечером.

Несчастную птичку отправили на тот свет именно тогда, а может, чуть раньше или чуть позже, если принять во внимание, что температура в квартире — величина переменная. Мейер не мог взять в толк, как городские власти надеются справиться с демографическим взрывом. Обитателям трущоб после одиннадцати вечера остается единственная радость — забраться под одеяло и попробовать согреться. Он спросил судмедэксперта, не пыталась ли Марджи Ридер в пятницу вечером согреться известным способом, на что тот ответил только, что следов спермы во влагалище покойной не обнаружено. Кроме того, бедняжка была полностью одета. Кто-то просто взял и всадил нож в несчастное создание — самое что ни на есть заурядное убийство.

Судмедэксперт, попрощавшись, отбыл. Мейер заступил на дежурство в 16.00, прошло уже полчаса, надо было раскалывать этот орешек. Он позвонил лейтенанту и спросил, кто будет работать с ним в паре. Бернс ответил, что Коттон Хейз. Они уже собирались ехать на квартиру убитой, как у низкой деревянной перегородки, отделявшей следственный отдел от коридора, появился человек.

— Кто тут у вас ведет дело об убийстве Марджи Ридер? — спросил он.

— Я, — отозвался Мейер.

— Можно войти?

— Конечно. — Мейер встал и открыл дверцу в перегородке.

Человек держал перекинутое через руку пальто, в другой руке у него была шляпа. Посетитель явно неуютно чувствовал себя в синем строгом костюме: казалось, что он надел его специально для визита в полицию, но с большим удовольствием оказался бы в спортивной куртке или свитере. Он сел на предложенный Мейером стул и уставился на Хейза, который подсел к столу.

— Я детектив Мейер, — сказал Мейер. — А это мой коллега, детектив Хейз. Мы вместе работаем над этим делом.

— А я Джим Мартин, — представился посетитель. Это был крупный человек с широкими плечами, большим бугристым лицом и тяжелыми сильными руками уличного забияки. Его каштановые волосы были подстрижены коротко, по-военному, а темные глаза казались почти черными. Он сидел рядом с Хейзом и подавлял его своими размерами, хотя тот весил под сто килограммов и ростом был почти метр девяносто. Возникало ощущение, будто Джим Мартин вот-вот выскочит из тесного костюма и заполнит своим телом следственный отдел, а может, и весь участок. По тому, как он сжимал и разжимал огромные кулаки, облизывал губы и поглядывал на Хейза и на Мейера, чувствовалось, что посетитель сильно нервничает. Детективы терпеливо ждали. Наконец Мейер прервал молчание:

— Мы вас слушаем, мистер Мартин.

— Я ее знал, — сказал тот.

— Вы знали миссис Ридер?

— Я не знал, что она была замужем, — ответил Мартин.

— Она вдова. Ее муж умер вскоре после войны.

— Я этого не знал.

Он снова замолчал, сжал в кулак правую руку, затем левую. Его шляпа упала на пол, он подобрал ее и виновато посмотрел на Хейза, который пристально наблюдал за странным посетителем.

— Итак, вы знали ее, — подсказал Мейер.

— Да.

— Откуда?

— Я бармен. Мейер кивнул.

— Где вы работаете, мистер Мартин?

— В "Перри". Знаете такой бар? Он на Дебек-авеню.

— Знакомы с этим заведением, — кивнул Хейз.

— Сегодня утром я прочитал в газете, что кто-то ее зарезал, — продолжил Мартин и прервался, потому что снова уронил шляпу. Хейз поднял и подал ее владельцу. Тот поблагодарил его, затем повернулся к Мейеру. — Я не хочу, чтобы у кого-то были неприятности, — сказал он.

Детективы терпеливо ждали.

— Она была славной женщиной. Не могу взять в толк, как мог это сделать тот, кто знал ее.

— Вы думаете, преступник знал ее? — спросил Мейер.

— Я понимаю, вы в этом разбираетесь лучше меня. Я просто бармен и за всю жизнь не прочитал ни одного детектива…

— Продолжайте, — сказал Мейер.