Читаем Ружье полностью

До Южной Второй сыщики добрались за сорок две минуты. Они ехали спокойно, не превышая скорости, а затем внесли поправку на слабое движение в два часа ночи и вычли десять минут. Это означало, что Дамаску и его рыжеволосой подруге потребовалось около получаса, чтобы доехать из "Уютного уголка" до его квартиры. Если они отправились именно туда, то должны были приехать примерно в половине третьего. Правда, не исключено, что они направились к рыжеволосой. А может, сразу поехали к Лейденам, где Дамаск выстрелил четыре раза — по два в каждого из супругов, а девица стояла и смотрела. Это выглядело не очень правдоподобно, но Карелла и Клинг были опытными полицейскими и знали, что, когда дело касается убийства, ничего неправдоподобного быть не может.

Генри Янси как сквозь землю провалился. Они поднялись на третий этаж и постучали в квартиру 33.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Полиция.

— Дьявол! — выругалась женщина.

Детективы ждали у запертой двери. Затем послышались шаги, звякнула цепочка, щелкнул замок. Дверь открыла женщина лет сорока, на голове у нее были бигуди, а сверху наброшен платок. Она была в переднике и в руке держала деревянную ложку.

— Что случилось? — спросила она. — Я готовлю ужин.

Карелла показал ей значок и сказал:

— С вашего разрешения мы зададим вам несколько вопросов.

— А что случилось? Мы ничего такого не сделали.

— Вы были дома ночью в пятницу?

— Да — и я, и муж. Так что, если где-то что-то стряслось, мы к этому отношения не имеем.

— В половине третьего вы спали?

— Да.

— Вы не слышали, кто-нибудь проходил по лестничной площадке?

— Говорю вам, мы спали.

— И ничего не слышали?

— А вы слышите, что происходит вокруг, когда спите? — спросила женщина.

— Благодарю вас, — сказал Карелла, и женщина захлопнула дверь.

— Не могу взять в толк, зачем он покупал ружье, если у него в шкафу был револьвер, — задумчиво произнес Карелла.

— Я многого тут не могу взять в толк, — ответил Клинг. — Зайдем в тридцать вторую.

Женщина из этой квартиры сообщила им, что в пятницу вечером ходила на собрание "Американского легиона" и вернулась с мужем домой в половине четвертого. Ничего подозрительного она не заметила.

— Вы вообще ничего не слышали? — спросил Карелла.

— Ровным счетом ничего.

— А обычно вы слышите, что творится у соседей?

— Ну, стены-то довольно тонкие.

— Как, по-вашему, туда никто не входил?

— В каком смысле? Что, их ограбили? У нас в доме недавно обокрали несколько квартир.

— Нет, никого не ограбили, — сказал Карелла. — Просто мы пытаемся узнать, был ли в ночь на субботу Уолтер Дамаск у себя или нет.

— Не был, — ответила женщина.

— Откуда вы знаете?

— Я видела его внизу, возле дома.

— И что же он там делал?

— Садился в желтый автомобиль.

* * *

Они снова поехали в центр — такой уж сегодня выдался день — и установили, что добраться от Южной Второй до квартиры Лейденов на Саут-Энджелс-стрит можно минут за двадцать (опять-таки если сделать десятиминутную поправку на ночное движение). Это означало, что Дамаск мог выехать от своего дома примерно в половине четвертого (проведя час в обществе загадочной рыжеволосой девицы) и приехать к Лейденам без двадцати четыре. Если добавить пять минут на езду в лифте или подъем на третий этаж на своих двоих, можно считать, что убийство произошло в три сорок пять. Глубокой ночью кто-то четырежды выстрелил из ружья, и ни одному из жильцов не пришло в голову заявить об этом в полицию!

Тут было о чем подумать.

Было уже полвосьмого, и оба сыщика сильно устали.

Они решили, что раздумья можно отложить до утра. Карелла позвонил в следственный отдел и сообщил, что они заканчивают смену. Детектив Мейер Мейер, дежуривший у телефона, сказал на это: "Короткая сегодня смена". Впрочем, так он говорил всегда, независимо от того, кто во сколько звонил, чтобы сообщить, что заканчивает работу.

Его работа только начиналась.

* * *

Дело в том, что зарезали женщину.

Никакой пикантности, никакой эротики. Просто в грудь ей вонзили хлебный нож — самое заурядное убийство. Нападавший, судя по всему, нанес удар снизу вверх, а не сверху вниз, потому что нож был воткнут под левую грудь.

Пол кухни был в крови, женщина лежала у раковины в осколках битой посуды. Похоже, убийца напал на нее в тот момент, когда она мыла тарелки. В общем, заурядное убийство, из тех, что случаются вечером в понедельник. Просто женщина лежала на полу в луже собственной крови, а в груди у нее торчал хлебный нож.

Мейер Мейер прибыл на место преступления в три минуты первого ночи.