Читаем Русский морок полностью

— «Мене, мене, текел, упарсин» в данном случае придается, смысл: вычислено, измерено, проверено. Скажу вам, что разделяю ваши сомнения, но считаю надо работать этот вариант. — Поль помолчал и уверенно добавил: — Это все пустые хлопоты, что у нас, что у концерна, что у русских. Все изменится через год, а может быть, и раньше.

— Вы говорите о своем меморандуме по Афганистану? Это если ваши аналитические прогнозы настолько же точны, как и те, в ноябре 1971 года, о будущей девальвации доллара, благодаря которой Франция заработала сотни миллионов франков на мировых валютных рынках? Тогда действительно, как вы говорите, пустые хлопоты, ввод войск и начало боевых действий там изменят картину мира, но баланс сил между супердержавами не изменится. Противостояние продолжится. Ведь так?

— Не только. Я говорю о предстоящем окончании борьбы гигантов, США и СССР. Это начнется с Афганистана, а дальше все покатится, и события развернутся уже по-крупному.

— Ладно, ладно, возможно, что и эти прогнозы сменят другие, а пока нам надо выполнять распоряжение нашего президента. Мы должны получить полную и достоверную информацию об этом русском оружии, которое будет сильно давить на принятие любых решений. Каково будет ваше окончательное мнение, только прошу вас, говорите прямо, без аналитической эквилибристики.

— Ну, а тогда зачем нужна аналитика! — хитро улыбнулся профессор. — Хорошо. Я сделаю только одно заявление. Как говорят русские, на безрыбье и рак рыба. Надо брать то, что идет в руки. Это пришла хорошая карта в раздаче. Все обоснование в моей короткой экстренной записке. После диалога и вербовки, когда я получу магнитные ленты и прослушаю со своим отделом, я предоставлю более подробный анализ с выводами.

Директор SDECE выслушал своего аналитика, сопоставляя свои мысли по объекту обсуждения с его доводами.

— Нас заманивают в ловушку! — задумчиво проговорил граф. — Они точно знают, что интерес только с нашей стороны, поэтому перемещают разработку в Краевой центр, где у нас нет позиций, а затем угодливо подводят человека оттуда, который будет тащить наших оперативников в сети. Вот как я вижу все это.

— Господин директор, я бы давно стал фаталистом и был бы бесполезен для службы, если бы не верил в случайность, но я циничен, как аналитик в выборе результата пересечений независимых событий. Случайность всегда противопоставляют необходимости.

— Не завихряйте мне мои мысли вашим философским блудом! — директор нервно переложил бумаги на столе, в результате аналитический меморандум оказался сверху. Он посмотрел на него, усмехнулся. — Мы его принимаем, но будем использовать «из глубины»[100]. Сделаем только подходы к вербовке, а там посмотрим! И не смотрите на меня так! Я тоже не фаталист.

За ночь был проделан объем работы как в резидентуре SDECE в Москве, так и в парижском «Централе». К утру резидент в Москве уже читал меморандум по Краевому центру, несколько важных информаций, полученных от дружественной разведки из Израиля, которые имели неоспоримые позиции в предоставлении материалов по СССР. Они, правда, получили разрозненные, эклектичные данные, однако их вполне хватило для создания дополнительной информации к портрету Коли Немецкого.

Начальник оперативного отдела «Моссад» проявил мастерство и оперативность, найдя человека, эмигранта из СССР, который жил в этом Краевом центре и немного, весьма смутно, помнил мать Коли и его самого по жизни там. В дальнейшем этот человек через родственников обещал выяснить все, что возможно по нему. Пока же только подтверждались основные данные и добавлялось одно обстоятельство, которое и помогло этому человеку вспомнить Колю. По его информации, Немецкий был привлечен по статье Уголовного кодекса, принятого закона, о запрете проведения подпольных занятий восточными единоборствами. Это обстоятельство положительно повлияло на директора SDECE, и глубокой ночью в «Бассейне», так называли сотрудники французской разведки свою штаб-квартиру в Париже, на Бульваре Мортье, 141, было принято окончательное решение и передано непосредственным исполнителям в московскую резидентуру.

Март 1977 года. Москва. Конспиративная квартира SDECE-DST. С утра после звонка Коли по телефону, который дал ему вчера заместитель атташе по культуре посольства Франции, группа наблюдения из оперативников SDECE, в зоне расположения адреса, начала отслеживать все происходящие события.