Читаем Русский морок полностью

— Конечно же не смогу! Откуда я могу знать его, как вы говорите, полный портрет? — Валера с недоумением посмотрел на директора, подумав про себя, что наживка сработала, и Влад Саблин уже попал в разработку французских спецслужб.

— Это будет уже не мое требование, это вам предложат потом, другие люди. Так что будьте готовы и к такому повороту! — директор, мысленно представляя, как будет происходить вся эта процедура, поморщился. — Так, для моего департамента тут все ясно. Завтра вы с нашими финансистами выедете в Люксембург, где произойдет окончательный расчет с вами. Там же вы передадите после этого оставшиеся микропленки.

Валера с удовольствием выслушал это сообщение, обернулся к переводчику и попросил перевести благодарность за такое быстрое решение финансового вопроса.

— Это нормально! Это в порядке вещей! Вы проделали большую работу, сильно рисковали, вас могли схватить как при копировании документов, так и при пересечении границы, вы мужественный человек! — директор встал и пожал руку Валере.

— Теперь надо отметить это завершение бокалом шампанского! — сказал, заходя в кабинет, президент концерна, который за стеной напряженно просматривал все этапы работы с русским гангстером.

Появились официанты с подносами, все выпили, а Валера поразился, насколько вкусным оказался этот напиток, который он там, в СССР, пренебрежительно называл «газировкой», от которой тупеешь. Французское шампанское оказалось напитком, от которого он долго не мог прийти в себя, поражаясь вкусу и силе воздействия на чувства, настроение и разум.

— Вот это бухло! — воскликнул он, протягивая руку к следующему бокалу.

— Что есть бухло? — недоуменно переспрашивал президент концерна у переводчика, который покраснел от напряжения, не в состоянии перевести это идиоматическое выражение.

— Ты вот что, брат, переведи им так. Бухло — это то, что мы пьем, когда бухаем, а бухаем, это когда вливаем в себя алкоголь. Вот в народе и пошло словечко «бухло».

Переводчик, путаясь в словах, постарался передать истинный смысл слова, и, вероятно, благодаря силе воздействия шампанского на всех все поняли все и наперебой стали произносить это редкое в Париже словечко.

Валера через два дня вернулся в Париж богатым человеком. Надя, едко улыбнувшись, сказала:

— Ну, миллионщик, что теперь?

— Жениться собрался, вот! Делаю предложение, уже второе.

— Ладно, согласна, заслужил! Выйти замуж за вора, который «обнес» такое предприятие, большая удача!

— Да ладно, это и твоя заслуга и … — у него чуть было не вырвалось упоминание о «красноперых». — Надь, все в прошлом! Ушло и ушло.

— Что будешь делать после свадьбы? Вести жизнь тихого буржуа? Станешь процентщиком?

— Это, в каком смысле?

— Ну, жить на проценты от капитала. Так многие живут во Франции. А кто не живет, тот мечтает!

— Это что же, я, мужчина в рассвете лет, сяду с колпаком на веранде?

— У тебя пока еще веранды нет, как и колпака.

— Ладно, закончили. Я сажусь за язык, меня не тянет в русскую диаспору, похоронить себя там. Надо иметь средство общения. Жаль, что ботать по фене не придется.

— Тут своя феня! Бернар мне говорил об этом. Он тебе уже сказал, что собирает на своей фазенде всех дружбанов. Своих и своего отца. Это будет почище ваших сходок! Встреча мастеров по цеху без обязательств. Это у вас там вешаете друг на друга, чего только не придется.

— Да кто же тебе сказал такое?

— А разве не так? Я помню, как ты приходил со своих сборищ и жаловался, что на тебя опять повесили или тебе опять косяк записали! Все, как всегда, все по-русски! А здесь сходка проходит не так! Сам увидишь!

Валера обидчиво отвернулся от Нади, как всегда, она говорила по сути, и хотя он понимал это, все равно поднималось чувство обиды не к ней, а на то, что она может говорить правду, а он должен молча глотать все, что не предложит «общество».

— Надя! — позвал он ее, решив именно сейчас сказать ей то, что было предложено сделать ему еще там, в Москве, когда обкатывались все детали операции. — Конечно, даже обязательно, эта встреча для меня важна. Сама понимаешь, как тут работать, если ничего не знаешь и, более того, не понимаешь. Вот поэтому я думаю объявить там о создании «RBOC»!

— Это чего еще за «рбок»? — почти не удивилась Надя, предчувствуя, что Валера приготовил кое-что еще.

— Криминтер! Был когда-то Коминтерн, а теперь настала очередь создавать Криминальный Интернационал! «Russian— based organized crime» — примерно так будет называться. Русское криминальное сообщество в Зарубежье с руководством из Москвы! — без запинки отчеканил Валера заученную еще в Москве формулировку. Дальше решил пока ничего не говорить.

— Да уж! — широко улыбнулась Надя. — Ну и замах у тебя! Штаны-то не лопнут!

— Ты зря усмехаешься! — Валеру всегда бесило Надино ироническое отношение ко всему, что он ни делал в жизни. — Все продумано и согласовано. Скоро, вообще, лафа будет полная!

— Ну, это мы еще посмотрим! — жестко сказала Надя, однако слова о создании организации глубоко запали в голову.