Читаем Рубайят полностью

Все тайны мира ты открыл... Но все ж Тоскуешь, втихомолку слезы льешь. Все здесь не по твоей вершится лоле. Будь мудр, доволен тем, чем ты живешь.

x x x

И опять небосвод неразгаданной тайной зажжется... От коварства его ни Махмуд, ни Аяз * не спасется, Пей вино, ибо вечная жизнь никому не дана. Кто из жизни ушел, тот, увы, никогда ве вернется.

x x x

Гласит завет: "Прекрасен рай с любовью девы неземной" А я в ответ: "Отрадней мне здесь виноградный сок хмельной" Бери наличность, откажись от неналичного расчета. Приятен только издали тревожный барабанный бой.

x x x

Будь весел! Море бедствий бесконечно. Круговорот светил пребудет вечно. Но завтра ты пойдешь на кирпичи У каменщика под рукой беспечной .

x x x

Коль наша жизнь мгновение одно, Жить без вина, поистине, грешно. Что спорить, вечен мир или невечен,Когда уйдем, нам будет все равно.

x x x

0 судьба! Ты насилье во всем утверждаешь сама. Беспределен твой гнет, как тебя породившая тьма. Благо подлым даришь ты, а горе - сердцам благородным. Или ты не способна к добру, иль сошла ты с ума?

x x x

Знаю сам я пороки свои.- Что мне делать? Я в греховном погряз бытии.- Что мне делать? Пусть я буду прощен, но куда же я скроюсь От стыда за поступки мои? - Что мне делать?

x x x

Мы сперва покупаем вино молодое, За два зернышка все уступаем земное. Ты спросил! "Где ты будешь - в аду иль в раю?" Дай вина и оставь меня, братец, в покое.

x x x

Если истина в мире условна, что ж сердце губя, Предаешься ты скорби, страданья свои возлюбя. С тем, что есть, примирись, о мудрец. То, что вечным каламом Предначертано всем, не изменится ради тебя.

x x x

Я мук разлуки нашей не забуду. Ищу тебя, невольно веря чуду. Ты к страждущим, покинутым вернись! И в сонме душ твоей я жертвой буду.

x x x

С людьми ты тайной не делись своей. Ведь ты не знаешь, кто из них подлей. Как сам ты поступаешь с божьей тварью, Того же жди себе и от людей.

x x x

Я красоты приемлю самовластье. К ее порогу сам готов припасть я. Не обижайся на ее причуды. Ведь все, что от нее исходит - счастье.

x x x

Влюбленные, пьяные - вновь мы без страха Вину поклоняемся, вставши иэ праха, И сбросив, как рубище, плен бытия, Сегодня вступаем в чертоги аллаха.

x x x

Как жаль, что бесполезно жизнь прошла, Погибла, будто выжжена дотла. Как горько, что душа томилась праздно И от твоих велений отошла.

x x x

Хоть я в покорстве клятвы не давал, Хоть пыль грехов с лица не отмывал, Но верил я в твое великодушье. И одного двумя не называл.

x x x

Ты учишь:"Верные в раю святом Упьются лаской гурий и вином" Какой же грех теперь в любви и пьянстве, Коль мы в конце концов к тому ж придем?

x x x

Коль раздобуду я вина два мина, Лепешку и жаркое из барана И с милой средь руин уединюсь,То будет мир, достойный лишь султана.

x x x

Когда наши души уйдут, с телами навек разлучась, Из праха умерших давно построят надгробье для нас. И долгие годы пройдут, и правнуки наши умрут, Пойдем на надгробье для них и мы, в кирпичи превратясь.

x x x

"Те, что живут благочестиво,-имамы говорят,Войдут такими же, как были, в господень райский сад." Мы потому не расстаемся с возлюбленной, с виномВедь может быть, как здесь мы жили, так нас и воскресят.

x x x

Небосвод! Лишь от злобы твоей наши беды идут. От тебя справедливости мудрые люди не ждут. О земля! Если взрыть глубину твоей груди холодной, Сколько там драгоценных алмазов и лалов найдут?

x x x

"Всех пьяниц и влюбленных ждет геенна." Не верьте, братья, этой лжи презренной! Коль пьяниц и влюбленных в ад загнать, Рай опустеет завтра ж, несомненно.

x x x

По краям этой чаши прекрасной вились письмена, Но разбита и брошена в пыль на дорогу она. Обойди черепки осторожно. Была ведь, быть может, Эта чаша из чаши прекрасной главы создана.

x x x

Зачем ты пользы ждешь от мудрости своей? Удоя от козла дождешься ты скорей. Прикинься дураком - и больше пользы будет. А мудрость в наши дни дешевле, чем порей.

x x x

Зачем, о грехах вспоминая, Хайям, убиваешься ты? О грешник, иль в милости божьей душой сомневаешься ты? Коль не было бы грехов, то не было бы и прощенья. Прощенье живет для греха. Так о чем сокрушаешься ты?

x x x

Эй, неженка, открой навстречу утру взгляд, И пей вино и пой, настроив струнный лад. Ведь кто сегодня жив, тот завтра будет взят, А кто ушел навек, тот не придет назад.

x x x

Когда смерть меня схватит, задора полна, Как меня, словно птицу, ощиплет она, Вы из персти моей смастерите кувшин. Может быть, оживит меня запах вина.

x x x

Чтоб обмыть мое тело, вина принесите, Изголовье могилы вином оросите. Захотите найти меня в день воскресенья,Труп мой в прахе питейного дома ищите.

x x x

Мне говорят: "Не пей, чтоб не попасть в беду, Иначе в судный день очутишься в аду" - Пусть так, но я отдам за чашу оба мира И до пьяна упьюсь, и пьяный в гроб сойду.

x x x

Кто мы - Куклы на нитках, а кукольщик наш-небосвод Он в большом балагане своем представленье ведет. Он сейчас на ковре бытия нас попрыгать заставит, А потом в свой сундук одного за другим уберет.

x x x

Перейти на страницу:

Похожие книги

Невидимая Хазария
Невидимая Хазария

Книга политолога Татьяны Грачёвой «Невидимая Хазария» для многих станет откровением, опрокидывающим устоявшиеся представления о современном мире большой политики и в определённом смысле – настоящей сенсацией.Впервые за многие десятилетия появляется столь простое по форме и глубокое по сути осмысление актуальнейших «запретных» тем не только в привычном для светского общества интеллектуальном измерении, но и в непривычном, духовно-религиозном сакральном контексте.Мир управляется религиозно и за большой политикой Запада стоят религиозные антихристианские силы – таково одно лишь из фундаментальных открытий автора, анализирующего мировую политику не только как политолог, но и как духовный аналитик.Россия в лице государства и светского общества оказалась совершенно не готовой и не способной адекватно реагировать на современные духовные вызовы внешних международных агрессоров, захвативших в России важные государственные позиции и ведущих настоящую войну против ее священной государственности.Прочитав книгу, понимаешь, что только триединый союз народа, армии и Церкви, скрепленный единством национальных традиций, способен сегодня повернуть вспять колесо российской истории, маховик которой активно раскручивается мировой закулисой.Возвращение России к своим православным традициям, к идеалам Святой Руси, тем не менее, представляет для мировых сил зла непреодолимую преграду. Ибо сам дух злобы, на котором стоит западная империя, уже побеждён и повержен в своей основе Иисусом Христом. И сегодня требуется только время, чтобы наш народ осознал, что наша победа в борьбе против любых сил, против любых глобализационных процессов предрешена, если с нами Бог. Если мы сделаем осознанный выбор именно в Его сторону, а не в сторону Его противников. «Ибо всякий, рождённый от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4).Книга Т. Грачёвой это наставление для воинов духа, имеющих мужественное сердце, ум, честь и достоинство, призыв отстоять то, что было создано и сохранено для нас нашими великими предками.

Татьяна Грачева , Татьяна Васильевна Грачева

Политика / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное