Чувство, по ощущениям напоминающее осознание бесповоротность событий
— «Интересно»— Казанова посмотрел на Хренуса — «Следуйте за мной, пора мне показать вам то, что я подготовил»-
— «Надо сумоську-то листосськами прикрыть»— засуетился Жлоб.
Псы двинулись сквозь прозрачные стены воды за ковыляющей, обезьяньей фигурой Казановы. В этот раз Хренус плелся в арьергарде.
Блеск. Это имя обожгло Серого Пса, грубой кромкой разодрав материю его души. А вслед за этим в рваные раны, как в специально подготовленные литейные формы, вплавилось раскалённое вещество, когда-то изгнанное из души Серого Пса. Автоматически следуя за вереницей псов, Хренус всё глубже погружался в топи воспоминаний, его глаза потухли.
«Блеск…всегда он был впереди всей стаи, всегда в центре…дерзкий, фартовый, постоянно сыплющий остротами…да и Лола его больше любила…хотя, как больше — меня она совсем не любила… Блеск всегда говорил…подойдёт и скажет: «Эй, Хренус, четвероногий друг, здорово»— все гавкают, смеются, я глотаю обиду, злоба искрится во взгляде. А Блеск снисходительно кладёт мне лапу на плечо и говорит: «Да ладно, Хренус. Ты хороший пёс, не обижайся, ты же мой кореш» …Бесконечный обман… Мы с Шишкарём бежим по моргающим улицам, Блеск со своими — по дворам ловит кошек и крыс…врывается на склад продуктового магазина. Вся стая — его фанаты, он сверхновая, маяк, взрыв осветительной бомбы, люстрообразные её огни, падающие на землю. Он продирается сквозь коридоры, лабиринты, задние улицы, кривляющихся акробатов, клубки двухголовых змей, хитросплетения слов, жил и корабельных канатов. Он легко взбегает по лестнице, опоясывающей костяную башню. На каждой из ступеней — сокровища, доспехи, благовония, ковры, изысканная стеклянная посуда. Но он поднимается всё выше, пока на её вершине не зажигает фиолетовый пламень, который увидят и в зелёных глубинах и бледно-белых высотах. Он — Прометей псов и честь их рода, лучший из помёта, визионер и нож, рог, возвещающий о прибытии долгожданной армии. Быть с таким рядом — почёт, говорить с ним — честь.