Читаем Ромейский талисман полностью

Это был одноцветный мир – все оттенки серого и черного. Огромные корявые деревья со скрученными сучьями, лишенными листьев, выплывали из клочковатого тумана. Они будто двигались в этой серой мгле, наполняя тишину таинственным скрипом. Ноги утопали в колышущейся трясине. Каждый шаг давался с трудом, словно вязкая грязь, налипавшая к подошвам сапог, весила тяжелее свинца. Туман был холодным, вползал под одежду, ледяными прикосновениями шарил по коже. Царство мглы и серого цвета. Чуждое жизни, чуждое человеку.

Ивка возникла из тумана неожиданно – он увидел ее статную фигуру, едва плотная белесая пелена на миг расступилась перед взглядом. Девушка стояла у самого края болота, совершенно нагая и в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Видимо, инстинкт самосохранения не позволял ей идти дальше, и Ворш облегченно вздохнул. Сделал несколько шагов вперед, взял девушку за руку. Она обернулась, и ведун вздрогнул. Глаза Ивки были широко раскрыты, но будто затянуты белой пленкой, словно мертвящая мгла, окружавшая их в этом странном месте, осела на ее глазах.

– Нет дороги,– сказала она, и голос ее отозвался эхом в серой чаще. – Все дороги закрыты.

– Почему, Ивка? Болото только с одной стороны, пойдем с другой.

– Нет дороги, – повторила она.

Ворш почувствовал, что девушка дрожит всем телом.

– Пойдем, – позвал он, потянул девушку за руку. – Я знаю дорогу.

Они пошли обратно той тропой, которой Ворш шел к болоту. Она извивалась между кочками, заросшими высокой серой травой с режущими листьями, между трухлявыми пнями, испускавшими слабое свечение. Из тумана доносился скрип деревьев и бульканье болотного газа, похожее не угрожающее бормотание.

– Нет дороги, – сказала ему Ивка.

– Пустое говоришь, – Ворш потянул ее за собой. – Вот тропа. Ею и дойдем.

– Там смерть, – прошелестел голос девушки. – И там смерть. Везде смерть.

– Мы найдем выход, обещаю.

Ворш огляделся. Туман обступил плотным коконом, даже серые силуэты деревьев исчезли в нем. Лицо Ивки стало мертвенно-синим, как у упырицы. По щекам побежали струйки влаги, но были ли то слезы, или осевшая на лице болотная испарина, Ворш не разобрал.

– Туда нельзя, – вздохнула она. – Там они. Неужто не слышишь?

– Они?

– Собаки. Стая.

– Какая стая, Ивка?

– Ночные охотники. Гончие Смерти.

– Я не слышу.

– А я слышу. Вот, вот они!