Читаем Ромейский талисман полностью

– Высоко летать собрался, соколик. Не судьба тебе варяжинку эту своей женой назвать… А вот и ведун наш идет!

Ворш вынырнул из темноты неожиданно, вошел в круг света, отбрасываемый костром. Дружинники освободили ему место у котла. Ведун достал ложку, пробормотал короткую молитву и, зачерпнув каши, отправил в рот.

– Ну что, ведун, нежить к нам в гости ночью не заявится? – осведомился Чага.

– А ты у нежити спроси, – спокойно ответил волхв, зачерпнул следующую порцию каши. – Или вон у Ворони, он житель местный, повадки нежити псковской лучше меня знает.

– Шутишь? – Вороня растерялся. – Откель мне ее повадки знать?

– Да так, к слову пришлось. Ты поел? – спросил Ворш у Некраса.

– Поел, дяденька.

– Тогда ступай к Ивке. Ни на шаг от нее не отходи, пока сам не отпущу.

– Чего это ты? – спросил Домажир волхва, когда юноша покинул круг дружинников. – Жалко тебе, что ли, что парнишка с нами посидит?

– Рядом с девушкой человек все время должен быть, – сказал волхв.

– Чего ты так о ней печешься? – с подозрением спросил Вороня. – Украдут ее, что ль? Или ты сам глаз на нее положил, а, ведун?

– И глаз положил, и украсть могут, – спокойно ответил Ворш. – Ивка девушка не простая, есть у нее тайная сила.

– Ведьма она, что ли? – ужаснулся Домажир.

Ворш молча опустил ложку в котел, посмотрел на молодого ратника.

– Не ведьма, – сказал он. – Но может заглядывать за Край, туда, куда простому смертному не посмотреть. Ныне в забытьи она моими стараниями. Значит, на Краю. Потому-то через нее нежить на нас может смотреть, да и мы на нежить тоже можем.

– Больно мудреные речи молвишь, ведун, – поморщился Чага. – А на кой тебе на нежить смотреть?

– Нужно. – Ворш подул на кашу, медленно прожевал очередную порцию. – Сейчас на болото ходил, думал с тамошними жителями перемолвиться. Оно иногда полезно бывает, с нечистой силой побеседовать. Никто на мой зов не откликнулся. Нехорошо это.

– Чего ж нехорошего? – Вороня поежился от растекшегося по телу внутреннего холода. – Куда как хорошо, что нет тута нечисти. Только ее нам не хватало!

– Ошибаешься, парень. – Ворш сверкнул глазами. – Болотная нежить страсть как любопытна. В другой раз ни за что бы не пропустила случай над людьми подшутить. А тут затихла, в дрегву забилась. Боится чего-то. Вот чего – не ведаю.

– Ну и рожон с ней, с нечистью! – подытожил Быня. – Ночь поспим спокойно.

– Дай-то боги! – отозвался Ворш.

К костру подошли еще два дружинника – молодой черноусый Сулица и Реттиль, единственный в отряде норманн, костлявый рыжий с длинной бородой, заплетенной в косицу. Ворш уступил воинам свое место у костра, сам направился к тому месту, где лежала Ивка. Дружинники смотрели ему в спину недоверчивым взглядом.

Ивка все еще спала – за весь день она лишь дважды открывала глаза, но взгляд их был мутный, невидящий. Потом снова проваливалась в забытье. Некрас сидел рядом на расстеленном на траве конском потнике, по-прежнему в шлеме и юшмане, только копье положил рядом на траву. Завидев Ворша, юноша собрался было встать, но ведун знаком показал – мол, сиди.

– Не просыпалась? – спросил Ворш, заглянув Ивке в лицо.

– Спит. Странный больно сон этот, дяденька. Будто обмерла она.

– Не бойся, все хорошо с ней будет. Иди спать, я посижу с ней.

Некрас не заставил себя уговаривать, взял копье и направился к лошадям.

– Доспех сними! – крикнул ему вслед ведун.

Оставшись наедине с Ивкой, Ворш запустил руку в свою суму, извлек небольшой узелок. В узелке оказалось нечто, напоминающее кусок воска. Отломив кусочек воска, ведун положил его в рот и начал жевать. Вещество обладало резким вкусом, слизистую рта начало жечь, будто Ворш жевал стручок индийского перца. Потом Ворш ощутил, как от сердца по всему телу начинает разливаться необыкновенная сила и теплота. Кисти рук и ступни ног начало покалывать, будто крошечными иголками. Колдовское зелье начало действовать. Ворш знал, что действие эликсира продолжается недолго, и если он уже сегодня увидит то, что должен увидеть, ему повезет. Взяв в руку горячие пальцы Ивки, Ворш приблизил свое лицо к лицу спящей девушки, зашептал заклятие:

– Силою Перуна, силою Белбога, силою Сречи, силою Рода, силою четырех ветров небесных, четырех стихий земных, четырех заклятий великих, четырех светил повелеваю тебе, женщина, – открой мне разум твой, чтобы мог я войти в него, как в дверь открытую, не запертую. Ныне глаза твои – мои глаза, слух твой – мой слух, сон твой – мой сон. Силою Перуна-воителя, силою Сварога-светоносца, Белбога лучистого, Сречи, дающей сон, впусти меня в тело свое, чтобы дух твой слился с моим. Встань на Краю, будь глазами моими, слухом моим, духом моим! Трижды говорю – встань на Краю, встань на Краю, встань на Краю!

Веки Ивки задрожали, из губ вырвался тихий стон. Ворш чувствовал, как под действием колдовского зелья его сердце начинает биться в такт с сердцем девушки – медленно и неровно.

– Собаки! – простонала Ивка.

– Вижу! – прошептал в трансе Ворш. Он сначала почувствовал то, что видела девушка. А потом и увидел сам.