Читаем Романески полностью

Из неподвижного положения камера показала лицо А анфас и начала медленно и плавно к ней приближаться. Черты женщины, в которых отразилось некоторое напряжение, когда вдалеке раздался выстрел, мало-помалу стали вновь спокойными. Движение камеры завершилось крупным планом женского лица, очень гладкого (женщина производит впечатление красивой, «нездешней» и «лакированной»). Этот кадр длится, в то время как голос X за кадром продолжает как бы делать круги по саду и возле застывшей у балюстрады А.

Но вот черты последней слегка оживились, голова немного склонилась, и на губах и в глазах красавицы начала зарождаться улыбка. Явив некую «нездешнюю» нежность, А наконец по-настоящему улыбнулась и произнесла:

А: Не думаю, чтобы то была я. Скорее всего вы ошибаетесь.

В этот момент камера отъезжает вспять (совершая вращательное движение), и обнаруживается, что А не одна, что рядом стоит X; другие персонажи находятся поблизости от них — все они суть ранее виденные нами гости (например, те, кто был в упомянутых группах, за исключением М). X отвечает, и по движению губ теперь можно судить о том, о чем он говорит; в то время как X продолжает свою речь, в кадре мы видим реально беседующих (в одном из салонов гостиницы), а не сцену в саду, описанную тем же X.

X: Вспомните: совсем рядом с нами находилась некая каменная группа, установленная на довольно высоком постаменте, мужчина с женщиною, облаченные на античный манер, чьи незавершенные жесты, казалось, изображали некую определенную сцену. Вы спросили, что это за персонажи, и я ответил, что не знаю. Вы сделали несколько предположений, и тогда я сказал, что это, возможно, мы с вами.

А вновь улыбнулась и засмеялась; но ее короткий смешок, забавный, но благопристойный, почти сразу пресекся. X продолжает:

X: Тогда вы тоже засмеялись.

Когда камера возобновила ранее начатое вращательное движение, А исчезла из кадра, хоть X еще не кончил последнюю фразу. Медленное и равномерно-поступательное движение камеры продолжается в заданном направлении. X, помолчав, добавляет:

X: Мне нравится — всегда нравилось! — как вы смеетесь.

Но вот, в свою очередь, исчезает и он, однако за экраном его голос продолжает звучать спокойно и уверенно; мы же видим еще каких-то людей (показываемых анфас, в профиль и сзади), снующих возле салона.

Голос X: К нам подошло несколько человек. Кто-то назвал скульптуру — то были некие мифологические персонажи, то ли боги, то ли герои Древней Греции, то ли нечто аллегорическое, то ли еще что-то в этом роде. Вы уже не слушали и вроде бы отсутствовали, а ваш взгляд опять посерьезнел и опустел. Вы стояли вполоборота по направлению к центральной аллее, куда и смотрели.

Люди, на которых остановилась камера, теперь образуют более организованную группу, и в ней объявился наш герой X (чей голос мы все еще слышим), хотя движение камеры совершается в прежнем направлении и невозможно, чтобы изобразительный ряд вдруг возвратился к исходному положению. X предоставлен со спины, в три четверти оборота, и зрителям не понять, говорит он или нет. Впрочем, он скоро умолкает.

Движение камеры прекращается, когда А снова появляется в кадре (та же ремарка, что и в случае с X, о том, что касается разумного оправдания его присутствия в этой точке салона). А пребывает в позе, которую только что описал голос X; она стоит, немного отвернувшись, глядя в пустоту широко открытыми глазами и как бы отсутствующим взглядом. X, который не сделал ни единого движения с момента появления, ее разглядывает. (Он смотрел на молодую женщину еще до того, как она появилась перед зрителями.)

Остановленный план длится несколько секунд. X и А совершенно неподвижны; четыре-пять человек из той же группы повернулись — кто больше, кто меньше — спиною к камере, закрыв от зрителей предмет их внимания: вероятно, это стол. Толпящиеся слева и справа другие люди (на переднем плане?) принадлежат к иным группам; они видны не полностью.