Читаем Рихард Зорге полностью

Внутриполитическое положение в СССР в середине 1930-х годов было достаточно стабильным. В 1936 году VIII Всесоюзный съезд Советов принял новую конституцию, декларировавшую обеспечение равных политических прав всем гражданам страны. Укрепилась экономика Советского государства. По объему промышленной продукции СССР вышел на второе место в мире после США. По структуре промышленного производства Советский Союз относился к развитым странам мира. После первых ошибок коллективизации восстанавливалось сельское хозяйство. Вступили в строй крупные тракторные заводы, начался переход к механизации села, повысилось производство зерна и другой сельскохозяйственной продукции.

Вместе с тем в стране расширялась кампания по преследованию сторонников Троцкого и Зиновьева, многие из которых арестовывались и подвергались репрессиям. Их обвиняли в шпионаже, подготовке диверсий и террористических актов. С начала 1937 года эти процессы активизировались. В феврале — марте прошел пленум ЦК ВКП(б), на котором с основным докладом выступил Сталин, призвавший в борьбе с современным троцкизмом применять не старые методы дискуссий, а новые методы «выкорчевывания и разгрома». Троцкисты и их сторонники были объявлены «безыдейной бандой вредителей, диверсантов, шпионов, убийц, работавших по найму у некоторых зарубежных разведывательных органов». НКВД была поставлена задача беспощадного уничтожения «врагов народа».

Репрессии расширялись и затрагивали все большее число представителей старых большевистских кадров и политической элиты. Весной 1937 года были арестованы представители высшего командного состава РККА, среди них — Маршал Советского Союза М. Н. Тухачевский, который признал себя виновным в подготовке военно-фашистского заговора с целью установления в СССР военной диктатуры. Затем последовали аресты других видных военачальников, почти все они были расстреляны.

Зорге узнавал об этих событиях из сообщений зарубежных средств массовой информации. Западные газеты злорадствовали, описывая «непрекращающиеся волны сталинского террора», захватившие не только видных большевиков, но и иностранных деятелей Коминтерна. Рихард понимал, что в Советском Союзе продолжается борьба с оппозицией, которая, видимо, носит чрезмерный характер, как это неоднократно бывало в истории России. Однако он не мог согласиться с утверждениями, что в Советской России отмечаются не только серьезные распри среди коммунистов, но и «умирание коммунистического пафоса у его носителей», и считал их антисоветской пропагандой. Великое дело торжества коммунистических идей не могли подорвать отдельные перегибы и ошибки.

Но Рамзай не знал, что репрессии затронули и разведывательную службу Советского Союза. Выступая в июле 1937 года на расширенном заседании Военного совета при Наркомате обороны, Сталин рассказал участникам о военно-политическом заговоре против советской власти, в котором участвовали не только переродившиеся политики, но и ряд высших военных руководителей, которые оказались шпионами и систематически передавали закрытую информацию немецкому генеральному штабу. Затем генеральный секретарь ЦК ВКП(б) обратил внимание и на разведку. Он, в частности, сказал:

«Во всех областях разбили мы буржуазию, только в области разведки оказались битыми, как мальчишки, как ребята. Вот наша основная слабость. Разведки нет, настоящей разведки. Я беру это слово в широком смысле, в смысле бдительности и в узком смысле слова также — в смысле хорошей организации разведки. Наша разведка по военной линии плоха, она засорена шпионажем. Наша разведка по линии ГПУ возглавлялась шпионом Гаем, и внутри чекистской разведки у нас нашлась целая группа хозяев этого дела, работавшая на Германию, Японию, на Польшу сколько угодно, только не для нас. Разведка — это та область, где мы впервые за двадцать лет потерпели жесточайшее поражение. И вот задача состоит в том, чтобы разведку поставить на ноги. Это наши глаза, это наши уши».

После таких руководящих указаний военную разведку стали «ставить на ноги».

Первые «чистки» в Разведуправлении начались уже в январе 1937 года, когда от должностей были отстранены Артузов и ряд пришедших с ним сотрудников ИНО НКВД. Их сменили чекисты с Лубянки, не имевшие опыта зарубежной разведывательной деятельности. После выступления Сталина начались масштабные репрессии, которые затронули многие структуры военной разведки, начиная с его руководства. Первым был отстранен от должности Урицкий, которого вскоре арестовали по делу «о военно-фашистском заговоре в Красной армии». Его сменил Берзин, вернувшийся из Испании, куда его направили в 1936 году в качестве главного военного советника. Однако он возглавлял Разведывательное управление всего три месяца, после чего был арестован по делу «латышской фашистско-шпионской организации». До середины 1940 года обязанности руководителя военной разведки поочередно исполняли профессиональный чекист С. Гендин, сотрудник Разведупра А. Орлов и военный летчик И. Проскуров, которые затем также были репрессированы.