Читаем Рихард Зорге полностью

Несколько ранее Токио посетил курьер Центра, с которым лично встречался Зорге. Вернувшись в Москву, этот разведчик информировал, что, по его мнению, Рамзай находится на грани нервного истощения, тратит на работу много сил и, если нет результатов, очень переживает. И предложил как-то поощрить резидента, например наградить его орденом. Когда до Урицкого довели эту информацию вместе с письмом Рамзая, он приказал принять срочные меры по восстановлению радиосвязи с Токио. Во Владивосток был направлен опытный инженер Научно- исследовательского института по технике связи РККА, который периодически оказывал помощь Разведывательному управлению. Тот быстро выяснил, что главной причиной сбоев является недостаточная квалификация специалистов радиоузла разведки Тихоокеанского флота, а также его недостаточное техническое оснащение. Не было достаточно мощных радиопередатчиков, высокоэффективных направленных антенн, а радистами работали военнослужащие срочной службы, недостаточно обученные из-за отсутствия соответствующих инструкций и справочных пособий. В результате срочно принятых мер связь с нелегальной резидентурой в Токио была восстановлена.

В январе 1937 года в Центр были отправлены очередные радиограммы Рамзая, и одновременно он получил письмо из Разведуправления, подписанное Урицким:

«Дорогой Рамзай! Меня очень огорчило, что печальная история со связью, которая произошла по нашей вине, так сильно повлияла на состояние ваших нервов и работоспособность. Надеюсь, что вы проявите максимум выдержки и спокойствия… Очень меня затронуло то, что вы в чем-то усмотрели признаки недоверия к вам. Это абсолютное недоразумение. Оценки вашей работы вам неоднократно давались, и дружески уверяю вас, что в этой оценке ничего не изменилось. С сердечным приветом и пожеланием спокойной и плодотворной работы».

Примерно в это же время из Центра пришло письмо и на имя Макса Клаузена: «Вы наш лучший радист, и мы ни на минуту не сомневаемся в вас и вашей работе… Проделанная вами работа весьма ценится и будет соответствующим образом отмечена».

Такое отношение руководства Разведывательного управления заметно улучшило настроение Рихарда. Особенно его тронуло обращение Урицкого, который искренне старался помочь резиденту и даже заботился о его самочувствии и нервном здоровье. Все это помогло Зорге выйти из тяжелого психологического кризиса и с прежней самоотдачей продолжить разведывательные дела.

К военному атташе Отту из Берлина стали поступать секретные экономические отчеты германского генштаба, другие документы о военном положении Германии, с которыми Зорге имел возможность знакомиться. Так началась его работа по разведке фашистской Германии с территории Японии. Наиболее важную информацию из переписки Отта Рамзай направлял в Центр. В одном из его сообщений говорилось, что по состоянию на начало 1937 года дефицит стали несмотря на импорт замедляет перевооружение германской армии. Из-за рубежа также должен ввозиться алюминий, так как германские заводы без этих поставок не смогут выполнить все военные заказы. В другой телеграмме сообщалось о количестве уже развернутых в Германии пехотных и артиллерийских полков.

Отт часто встречался с прибывающими из Германии в краткосрочные командировки офицерами, которые много рассказывали ему о реальном положении дел в вермахте. Так, оказалось, что в частях по-прежнему много вооружения устаревших образцов, оставшегося после Первой мировой войны, не хватало и подготовленных офицерских кадров. Военный атташе считал, что Германия может начать военный конфликт не ранее чем через четыре года. Все эти сведения Рамзай немедленно направлял в Москву.

Однако основное внимание Зорге по-прежнему уделял Японии. Учитывая возможности резидентуры, Центр стал ставить более сложные задачи. В соответствии с одной из них требовалось добыть информацию о наличии и перспективах развития химического оружия в японской армии. Рихард поручил заниматься этим вопросом Мияги, и вскоре тот через свои связи добыл первые сведения несмотря на их крайнюю закрытость. Несколько позже старательный помощник Рамзая принес резиденту фотографии всех типов танков, состоящих на вооружении японской армии, с их подробными характеристиками. Он получил эти материалы от своих армейских знакомых, ставших его источниками.

Не менее успешно работал другой соратник Зорге. Одзаки, имевший доступ к окружению принца Коноэ, закреплял свои позиции в высших политических кругах страны. Зорге поручил ему следить за развитием японо-китайских отношений, не исключая, что Токио может расширить свою экспансию в Северном Китае. Сотрудник резидентуры, как специалист по китайским делам, периодически привлекался в качестве эксперта к обсуждению дальнейшей стратегии действий Японии на материке.