Читаем Риганты. Том 2 полностью

Все началось четыре года назад. Мойдарт в очередной раз призвал его, чтобы пополнить запас мазей и бальзамов для незаживающих ожогов на спине и руках, и показал ему великолепный горный пейзаж с озером. Никогда прежде Рамус не видел ничего подобного. Обычные картины были вычурными и двухмерными. Эта же привлекала яркостью и лаконичностью. Снег на горы был нанесен шпателем, неразбавленной краской. Деревья, казалось, трепетали в морозном воздухе, на мгновение Рамусу послышалось птичье пение. Он посмотрел Мойдарту в темные, безжизненные глаза, на его жесткие ястребиные черты лица, затем снова на захватывающий дух пейзаж и застыл в недоумении. Как мог такой человек создать эту красоту?

Даже теперь Рамус не забыл ни слова из их разговора.

— Самым трудным было написать воду и добиться отражения в ней деревьев и гор. До всего пришлось доходить самому, учась на собственных ошибках. Хотите ее? — внезапно спросил Мойдарт, прерывая объяснения.

— Это шедевр, сир. Боюсь, я не могу позволить себе такой… — изумленно начал Рамус.

— Я не какой-нибудь крестьянин, которому приходится продавать плоды своего труда. Картина закончена. Мне она уже ни к чему.

— Благодарю вас, господин. Не знаю, что и сказать…

— Вам пора идти, мастер Рамус. У меня еще много дел. А картину вам принесут.

С тех пор она висела у Рамуса в маленькой гостиной, и именно из-за нее произошли те события, благодаря которым сейчас Рамус сидел, дожидаясь Мойдарта.

Год спустя вечный противник Мойдарта, граф Пинанс, чьи земли граничили с ним на юго-западе, тайно посетил Рамуса с так называемой «общественной жалобой». Пинанс, коренастый мужчина с крашенными в черный цвет волосами, прибыл поздно ночью в сопровождении двух верных вассалов. Рамус вежливо поприветствовал его, отвел в отдельную комнату и осмотрел. Пинанс был известен своими бурными любовными похождениями, слишком тесное общение с куртизанками привело его в плачевное, а на взгляд Рамуса — омерзительное состояние. Аптекарь нанес мазь и прописал обычный курс лечения. Пока Рамус отвешивал травы и выписывал рецепт, Пинанс смотрел на картину.

— Мне нравится эта безделица, — сказал он. — Продайте ее мне, аптекарь.

— Я не могу, милорд. Мне ее подарили.

— Я заплачу пятьдесят фунтов.

Рамус онемел от удивления. Такую сумму ему не заработать и за несколько лет.

— Я… Извините, милорд. Цена не имеет значения.

— Тогда познакомьте меня с художником, — улыбнулся Пинанс. — Он будет работать при моем дворе.

— Он очень замкнутый человек, милорд, но я могу связаться с ним от вашего имени.

Пинанс немного поразмыслил.

— Если он напишет что-нибудь похожее, то цена остается в силе. Богатых художников я еще не встречал, так что пусть поторопится с картиной до осени. И чтобы были горы, я люблю смотреть на горы.

— Хорошо, милорд, — печально ответил Рамус.

Когда Пинанс ушел, Рамус сел у камина и задумался. Как выкрутиться из столь незавидной ситуации? Пинанс не из тех, кому можно отказать, а Мойдарт вряд ли напишет картину для человека, которого ненавидит всей душой.

Все же Рамус пошел в замок и попросил аудиенции. Его провели в кабинет, и он встал у письменного стола, пытаясь взять себя в руки. Прежде его всегда призывали, и теперь он нервничал оттого, что пришел без приглашения.

— Говорите быстро, аптекарь, у меня много дел.

— Да, милорд. Я… Я столкнулся с неразрешимой проблемой.

— Меня не касаются ваши проблемы.

— Конечно, милорд. Два дня назад ко мне приходил пациент…

— Имя?

Этого Рамус и боялся. Он набрался храбрости и произнес:

— Пинанс.

— Я знаю. С ним были два вассала. В чем же проблема?

— Он хотел купить вашу картину и предложил за нее пятьдесят фунтов. Я отказался.

— И поступили очень глупо.

— Возможно и так, милорд, но я не расстанусь с ней ни за какие деньги.

Спокойная откровенность этого заявления застала Мойдарта врасплох. Некоторое время его лицо отражало только потрясение, но затем он встал и сказал:

— В таком случае проблема решена.

— Нет, милорд. Пинанс приказал мне связаться с художником и заказать для него картину.

Прежде Рамус не видел, чтобы Мойдарт хоть раз улыбнулся. Но сейчас он разразился хохотом.

— Пинанс хочет повесить мою картину в своем замке! Не слышал ничего смешнее! — Он подошел к высокому окну, постоял, успокаиваясь, глядя на северные холмы, и обернулся. — Немедленно напишите ему, что художник пишет большое полотно и просит за него семьдесят пять фунтов.

— Семьдесят пять?

— Именно так. Скажите, что он получит картину через два месяца.