Читаем Ренессанс полностью

Он отошёл на добрых десять шагов – это указывало на то, что не очень-то он в меня верил. Я встряхнул руками и посмотрел на противоположную стену.

Отец и Скэриэл в меня верили. Каждый по-своему, но оба приложили руку к тому, чтобы сегодня я стоял здесь с гордо поднятой головой. Миссис Рипли посвятила целый сеанс тому, что экзамен лишь маленький шажок в жизни и он не будет для меня значим спустя месяц. И отец не станет меня любить меньше, если я провалюсь.

– У меня всё хорошо с самооценкой, – огрызнулся тогда я.

– Вас это задело, – спокойно отметила миссис Рипли. – Адекватная самооценка позволяет здраво смотреть на ситуацию. Вы испытываете большой стресс, используя тёмную материю, но она часть вас. Её стоит принять, а не отторгать.

Она была права и говорила примерно то же, что Скэр про руки и ноги. Я чувствовал себя ужасно на уроках, но если бы я мог избежать только их… Я чистокровный, и вся моя жизнь связана с тёмной материей. Хватит закрывать на это глаза. Пришло время научиться управлять своей силой. Только тогда я смогу использовать её во благо… или хотя бы не причинять никому вреда, например, поджигая чужие кабинеты.

Мистер Аврель кашлянул, поторапливая меня. Я поднял руку, почти физически ощущая, что держу лук: плечи в сторону мишени, ладонь позади рукояти. Прикрыл глаза, представляя, что Скэриэл стоит за моей спиной, направляет, тихо проговаривая:

– За тетиву держись тремя пальцами.

– Понял.

– Молодец.

Весь разговор происходил в голове, но был настолько реалистичным, словно я мог ощутить тёплое дыхание на шее и руку поверх моей руки.

– Не спеши. Сожми крепче лук. Не тряси.

– Я знаю.

– Прицелился?

Я взглянул на три кольца – они маячили передо мной на расстоянии пяти метров.

– Да.

– Ощущаешь, как натянута тетива?

– Да.

– Хорошо… А теперь стреляй.

И я выстрелил. Скэриэл растворился, а я увидел, как мистер Аврель восторженно смотрит туда, где стояли кольца на возвышении. Судя по его лицу, я сдал.

– Три из трёх! – качая головой, выдохнул преподаватель и медленно поднял руки, чтобы похлопать. – Три из трёх, Готье. Ты сдал экзамен. Поздравляю!

Я улыбнулся, а в уголках глаз предательски защипало.

Выходил из здания лицея я на ватных ногах, не веря, что справился. Когда кто-то замахал мне у самых ворот, я даже не сразу понял, что это Скэриэл. Помотал головой, решив было, что мне опять кажется. Но образ широко улыбающегося Скэра, прыгающего на месте и машущего рукой, никуда не делся.

Я бросился к нему, а он ринулся навстречу.

– Сдал! Получилось! – крикнул я, подбегая.

Он с ликующим кличем сгрёб меня в охапку и даже приподнял. Я всё смеялся, смеялся, не в силах остановиться. Скорее бы поделиться с ним тем, как всё прошло! Как я представлял его рядом, как удивился мистер Аврель. Я вцепился в его плечи, болтая ногами. И это я, я, который недавно чуть не пристукнул в лифте парочку, слишком бурно нежничавшую друг с другом! Но я правда не чувствовал стеснения и не спешил вырываться, мне нравилось, что мы обнимаемся, кружимся и вопим, как два полоумных или как болельщики, чья команда только что победила в баскетбольном матче.

– Я же говорил! – радостно завопил Скэриэл.

– Да! Да! – выпалил я. – Спасибо!

Я хотел его расцеловать – и действительно чмокнул то ли в щёку, то ли в висок, взъерошил волосы, уткнулся куда-то между шеей и плечом, пытаясь отдышаться. Наконец всё-таки спохватился и, сердясь сам на себя, отскочил на два шага.

– Ох, что это я… – Я прижал ладонь ко рту, но Скэр продолжал сиять.

– Всё хорошо! – бодро ответил он. – Хочешь обнимашек? Или чего другого? Я только за! – Он изогнул бровь и прыснул: заметил, что я уже весь красный и не прочь провалиться сквозь землю.

– Ох. – Я засопел и торопливо огляделся. Даже странно, что прохожие ещё не таращились на нас в праведном гневе, не тыкали пальцами. – Ты невыносим. Хотя я сам не знаю, что на меня нашло…

– Да ла-адно, не смущайся! – отмахнулся Скэр, всё так же хихикая. – Я тоже рад, что ты сдал, и думаю, тоже бы визжал и прыгал. Так что можем и повторить.

Он шутливо сделал шаг ко мне, но я отступил. Кажется, всё, мой лимит нежностей исчерпался. Зато я внезапно вспомнил, как неприятно мы в последний раз расстались, чуть ли не устроив друг другу сцену ревности. Но на сердце стало только теплее – оттого, что даже после этого он заявился к лицею меня поддержать. Хотя на него точно смотрели косо, ещё до того как вихрем налетел я. Кстати о вихрях и косых взглядах…

Я забыл кое о чём ещё – и это оказалось как ведро ледяной воды. Опустив взгляд, я не придумал ничего умнее, чем уставиться на свои ботинки. О боже. Ну что я за впечатлительный идиот. Щёки горели всё сильнее.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, чтобы сменить тему.

– Ждал тебя, – ответил очевидное Скэриэл и упрекнул меня: – Ты опять оставил телефон на беззвучном?