Читаем Реки Аида полностью

Попельский, узнав выводы профессора Кульчинского, приобрел новую бодрость и энергию. Он решил сам посетить все цветочные магазины, а на Вилека скинул скучные и неблагодарные задания: Заремба должен был просмотреть остальные полицейские и судебные дела в поисках насильников детей, а также проверить алиби Левицкого, то есть установить подробности парижской психиатрической конференции в июне 1933 года и обстоятельства возвращения докладчика во Львов. Убожество и рутина полицейской повседневности, хотя в течение года недоступная, теперь добивала комиссара и истощала. Движения, импульса, новых зацепок в своем частном расследовании нуждался, как рыба воды.

Ранним днем он ощущал этот энтузиазм уже значительно слабее. Вычеркнул очередной адрес в списке цветочных магазинов, который по его просьбе составил ему неоценимый и сдержанный аспирант Герман Кацнельсон, и простился с главой цветочного магазина «Флора» на улице Словацкого. Он сел в пролетку, в которой совершал уже более часа путешествие по Львову. Велел везти себя в цветочный магазин у комендатуры, предпоследней в его списке.

Его владелица, пани Хелена Боднарова была пухлой платиновой блондинкой среднего возраста. Попельский знал ее хорошо, на протяжении многих лет потому что всегда в субботу после работы снабжался в ее расположенном поблизости от комендатуры цветочном заведении на воскресенье для своих пани — букет роз покупал Леокадии, три гвоздики для Ганны, а небольшой букет ромашек для Риты. Владелица цветочного магазина, пребывая уже давно в статусе вдовы, без стеснения проявляла свое внимание одинокому, элегантному мужчине с положением. Она молча рассчитывала на его интерес, не обращая внимания на циркулирующие по городу слухи о его увлечении молодыми куртизанками.

Попельский прекрасно понимал ее интерес, который, однако, оставлял его холодным, равнодушным, а иногда даже раздражал. Пани Боднарова принадлежала потому к женщинам очень веселым, которые шутки и развлечения ожидают от всего своего окружения. Попельский, ни совсем вертопрах, ни какой-нибудь шутник, а скорее прирожденный зануда, неохотно вписывался в манеру поведения, которой так жаждала пани Боднарова. На ее веселые насмешки типа: «Но пан комиссар сегодня прекрасно одет, для какой-то женщине, должно быть», или сентиментальные вздохи вроде: «Как должен любить мужчина, который такие красивые цветы покупает», отвечал неизменно, многозначительно и маловразумительно «ну, ну». Пани Боднарова, в конце концов остуженная его безразличием, относилась к нему официально, и даже раз он услышал, как буркнула сердито своей подчиненной, убежденная, что он уже вышел: «Что за бурмыло какой-то, так это никогда для смеха ничего не скажет!» Попельский хорошо это слышал, почувствовал себя слегка задетым и в течение нескольких месяцев воскресные цветы покупал только во «Флоре», которая была, впрочем, ближе к его дому.

Неохотно поэтому он шел теперь к заведению пани Боднаровой, расположенному на улице Леона Сапеги, на первом этаже одного из лучших львовских домов. Прежде чем оказался в его ароматном интерьере, повертелся на мгновение перед витриной и полюбовался полукруглыми большими балконами, охватывающими как будто — один над другим — угол здания.

Хозяйка инстинктивно обрадовалась при виде его, а потом нахмурилась, вспомнив, наверное, свою к нему неприязнь.

Попельский, мало заботясь о ее капризах, приступил прямо к делу.

— Можно ли у вас купить цветок в горшке, называемый Jasminum polyanthum? Белый, с прекрасным ароматом…

— Сейчас мы не в состоянии. — Цветочница все еще дулась. — Нужно только заказать…

Обычно Попельский обратил бы внимание на ее хмурое лицо и то, что она не добавила обычного «уважаемый пан» в конце своего высказывания. Но ее сообщение — ответ утвердительный, — которого не услышал в девяти посещенных сегодня львовских цветочных магазинах — так его наэлектризовало, что не заметил бы сейчас ничего, даже если бы Грета Гарбо сюда вошла и попросила его о поцелуе.

— Сегодня я пришел к вам, — он пытался овладеть дрожащим от эмоций голосом, — как полицейский, не как клиент. Поэтому прошу о точной и исчерпывающей информации! А поэтому мой первый вопрос: кто у вас заказывал жасмин многоцветковый, то есть Jasminum polyanthum, в течение последнего года?

Он не предвидел, что уязвленная гордость женщины может привести теперь к такой дерзкой по отношению к власти реакции.

— На такие вопросы, — воскликнула она презрительно, — это может и моя сотрудница ответить. У меня много работы и мало времени для вас! Ксения! — крикнула она своей подчиненной. — Расскажи все этому пану! Ты слышала, о чем он спрашивал.

Пани Боднарова вышла из главного зала цветочного магазина, оставив Попельского с юной Ксенией, зарумянившейся от впечатления, что столь крупная фигура в мире полиции будет ее допрашивать.