Читаем Ребекка полностью

Ребекка

He had forgotten he had ever lent them to me.	Он забыл, что дал мне ее почитать.
They could not mean much to him then.	Значит, она не так уж ему дорога.
'Go on,' whispered the demon, 'open the title-page; that's what you want to do, isn't it?	"Ну же, - шепнул демон, - открой ее на титульном листе, ведь тебе именно этого хочется.
Open the title-page.'	Открой".
Nonsense, I said, I'm only going to put the book with the rest of the things.	Глупости, сказала я, я просто хочу положить книгу вместе с остальными вещами.
I yawned. I wandered to the table beside the bed.	Я зевнула, словно нехотя подошла к ночному столику.
I picked up the book. I caught my foot in the flex of the bedside lamp, and stumbled, the book falling from my hands on to the floor.	Взяла книгу... Я запуталась ногой в шнуре от настольной лампы, споткнулась, и книга полетела на пол.
It fell open, at the title-page.	Открылась на титульном листе.
' Max from Rebecca.'	"Максу от Ребекки".
She was dead, and one must not have thoughts about the dead.	Она умерла, нельзя плохо думать о мертвых.
They slept in peace, the grass blew over their graves.	Они мирно спят в своих могилах, ветер колышет над ними траву.
How alive was her writing though, how full of force.	Но какой живой была надпись, сколько в ней силы!
Those curious, sloping letters.	Эти странные косые буквы.
The blob of ink.	Чернильная клякса.
Done yesterday.	Сделанная вчера.
It was just as if it had been written yesterday.	Казалось, книга надписана только вчера.
I took my nail scissors from the dressing-case and cut the page, looking over my shoulder like a criminal.	Я вынула из несессера ножнички для ногтей и, поглядывая через плечо, как преступница, отрезала титульный лист.
I cut the page right out of the book.	Я отрезала его целиком.
I left no jagged edges, and the book looked white and clean when the page was gone.	Не осталось никаких краев, и теперь, без этой страницы, книга выглядела белой и чистой.
A new book, that had not been touched.	Новая книга, которой не касалась ничья рука.
I tore the page up in many little fragments and threw them into the waste-paper basket.	Я разорвала страницу на мелкие кусочки и выбросила их в мусорную корзинку.
Then I went and sat on the window seat again.	Затем снова села на подоконник.
But I kept thinking of the torn scraps in the basket, and after a moment I had to get up and look in the basket once more.	Но я продолжала думать об этих лоскутках бумаги и через минуту не выдержала, встала и заглянула в корзинку опять.
Even now the ink stood up on the fragments thick and black, the writing was not destroyed.	Даже сейчас чернила четко выделялись на обрывках, буквы были целы.
I took a box of matches and set fire to the fragments.	Я взяла спички и подожгла бумагу.