Читаем Ребекка полностью

Ребекка

Those roof-tops and that sea were mine no more.	Эти крыши и море больше мне не принадлежат.
They belonged to yesterday, to the past.	Они были частью вчерашнего дня, частью прошлого.
The rooms already wore an empty air, stripped of our possessions, and there was something hungry about the suite, as though it wished us gone, and the new arrivals, who would come tomorrow, in our place.	На комнатах, откуда вынесли наши пожитки, уже лежала печать пустоты, у номера был какой-то голодный вид, словно он хочет, чтобы мы скорее уехали; хочет видеть вместо нас других жильцов.
The heavy luggage stood ready strapped and locked in the corridor outside. The smaller stuff would be finished later.	Тяжелые чемоданы, запертые и затянутые ремнями, уже стояли в коридоре за дверью, мелочи еще предстояло уложить.
Waste-paper baskets groaned under litter. All her half empty medicine bottles and discarded face-cream jars, with torn-up bills and letters.	Корзинки для мусора стонали под тяжестью целой кучи пузырьков от лекарств, баночек из-под крема, порванных счетов и писем.
Drawers in tables gaped, the bureau was stripped bare.	Зияли пустотой ящики столов, с бюро было снято все до последней вещи.
She had flung a letter at me the morning before, as I poured out her coffee at breakfast.	Вчера утром за завтраком, в то время как я разливала кофе, миссис Ван-Хоппер кинула мне письмо:
'Helen is sailing for New York on Saturday.	- Элен отплывает в Нью-Йорк в субботу.
Little Nancy has a threatened appendix, and they've cabled her to go home.	У крошки Нелли, возможно, аппендицит, и Элен вызвали телеграммой домой.
That's decided me.	Это решает вопрос.
We're going too.	Мы тоже едем.
I'm tired to death of Europe, and we can come back in the early fall.	Мне до смерти надоела Европа, а ранней осенью мы можем вернуться сюда.
How d'you like the idea of seeing New York?'	Вы, верно, не прочь посмотреть Нью-Йорк?
The thought was worse than prison.	Мысль об этом была для меня хуже смерти.
Something of my misery must have shown in my face, for at first she looked astonished, then annoyed.	Должно быть, я не сумела до конца скрыть своих чувств, потому что сперва у нее сделался удивленный, затем негодующий вид.
'What an odd, unsatisfactory child you are.	- Какая вы странная девушка, я никак не могу вас понять.
I can't make you out.	Вам ничем не угодишь.
Don't you realise that at home girls in your position without any money can have the grandest fun?	В Америке девушки вашего положения, девушки без денег, чудесно проводят время.
Plenty of boys and excitement.	Масса развлечений. Куча кавалеров.
All in your own class.	Одного с вами круга.
You can have your own little set of friends, and needn't be at my beck and call as much as you are here.	Заведете свою небольшую компанию. Мне меньше понадобятся ваши услуги.
I thought you didn't care for Monte?'	Я думала, вам не нравится Монте.
'I've got used to it,' I said lamely, wretchedly, my mind a conflict.	- Я при... привыкла к нему, - сказала я, запинаясь, удрученно, с борьбой в душе.