Читаем Ребекка полностью

Ребекка

He left the door wide open, I could see him lean down to the table where the telephone stood, and bend to the mouth-piece.	Он оставил дверь открытой, и я видела, как он наклоняется над столиком с телефоном поближе к аппарату.
'Hullo?	- Алло!
Is that Museum 0488?	Это "Музей-ноль-четыреста восемьдесят восемь"?
Can you tell me if anyone of the name of Baker lives there?	Не можете ли вы мне сказать, не проживает ли здесь человек по имени Бейкер?
Oh; who is that speaking?	Да? Простите, с кем я говорю?
A night porter.	С ночным швейцаром?
Yes. Yes, I understand.	Да, да, понимаю.
Not offices.	Не конторы.
No, no of course.	Да, конечно.
Can you give me the address?	Вы не могли бы дать мне адрес?
Yes, it's rather important.'	Да, это весьма важно.
He paused. He called to us over his shoulder. 'I think we've got him,' he said.	- Фрэнк замолчал, крикнул нам через плечо: -Кажется, мы нашли его!
Oh, God, don't let it be true.	О Боже, пусть это будет неправдой!
Don't let Baker be found.	Не дай нам найти его.
Please God make Baker be dead.	Пожалуйста, Боже, пусть Бейкера вообще не будет на свете.
I knew who Baker was.	Я знала, кто этот Бейкер.
I had known all along.	Знала с самого начала.
I watched Frank through the door, I watched him lean forward suddenly, reach for a pencil and a piece of paper.	Я смотрела через дверной проем на Фрэнка, видела, как он вдруг наклонился вперед, потянулся за карандашом, пододвинул к себе листок бумаги.
'Hullo?	- Алло!
Yes, I'm still here.	Да, я здесь.
Could you spell it?	Повторите, пожалуйста, по буквам.
Thank you.	Спасибо.
Thank you very much.	Большое спасибо.
Good night.'	Спокойной ночи.
He came back into the room, the piece of paper in his hands.	Фрэнк вернулся в библиотеку, держа в руке листок.
Frank who loved Maxim, who did not know that the piece of paper he held was the one shred of evidence that was worth a damn in the whole nightmare of our evening, and that by producing it he could destroy Maxim as well and truly as though he had a dagger in his hand and stabbed him in the back.	Так любящий Максима, Фрэнк не знал, что этот листок бумаги был единственной уликой, стоящей всех остальных, о которых упоминалось в этот кошмарный вечер, и что подойди он к Максиму сзади и вонзи кинжал ему в спину, он не смог бы вернее его погубить.