Читаем Реальное долголетие и иллюзии бессмертия полностью

Будучи не в силах осмыслить подлинное бессмертие в реальной жизни, священнослужители, по сути дела, превратили культ бессмертия и вечного блаженства в культ смерти и мученичества. Если судить по текстам Библии, по тем проповедям, которые звучали и по сей день звучат с церковных амвонов, то выходит, что чем хуже живет человек, чем больше он страдает, тем лучше для него же: несите свой тяжкий жребий, страдайте в этой жизни, и если вы верите в бога, то получите вечное блаженство в загробном мире, как плату за страдания. Вспомните лики святых подвижников и мучеников, льющих слезы и скорбящих. На эту противоестественность, антигуманность христианства указывали еще античные критики религии: Цельс, Лукиан, Порфирий. Один из исследователей религии отмечал, что под страхом божьего суда христиане отказывают себе в радостях земной жизни. Цветы и благовония они используют при погребении для украшения своих могил. Своим богом они сделали образ Иисуса Христа, погибающего мученической смертью, а факт его гибели положили в основу своего вероучения, создав тем самым своеобразный культ смерти.

Абсурдность этого культа остро подмечена в одном из произведений великого французского философа Дени Дидро. «Благочестивый католик, — писал он, — став отцом, должен был бы немедля прикончить своего ребенка, пока он не нагрешил и тем самым не обрек себя на вечные мучения за гробом».

Нелепость? Безусловно. Но и сегодня находятся люди, для которых смерть — это благо, а реальная земная жизнь — это подготовка и ожидание вечной загробной, которая начнется только после смерти.

Одна мать, стоя у гроба своего ребенка, повторяла: «Он счастливенький, ему четыре годика. Он еще не успел согрешить, и душа его в раю». Как дико звучат подобные слова из уст матери, которая по самой своей природе, своему физиологическому предназначению обязана дарить жизнь! Ведь даже звери, подчиняясь могучей силе инстинкта, защищают детенышей от опасностей и по-своему тоскуют о погибших.

Давайте же, уважаемый читатель, задумаемся, в чем он, смысл человеческой жизни?

Следуя религиозным предписаниям, не надо лечить болезни, продлять свою жизнь. Сложи руки и жди кончины, а если смерть мучительная, то и это к лучшему. Болезни не сопротивляйся, врагу, угрожающему жизни твоих детей, не препятствуй — все это угодно богу.

В одном из номеров «Журнала Московской патриархии» так прямо и говорилось, что «без веры в воскресение Христово зачем надо было бы говорить о жизни, об истине, о добре и радости, и счастье, если над всем царствует смерть, которая все уравнивает и которая не знает различия добра и зла».

«Сравните религиозную мораль с моралью природы, — писал К. А. Гельвеций еще в XVIII веке в работе «Истинный смысл системы природы», — она противоречит последней на каждом шагу. Природа приглашает человека любить себя, сохранять себя, неустанно увеличивать сумму своего счастья. Религия приказывает ему любить единственно бога, питать отвращение к самому себе, приносить в жертву своему страшному идолу наиболее милые сердцу удовольствия. Природа говорит человеку о советах со своим разумом, религия говорит ему, что этот разум неверный наставник»[26].

Проходят века, а противоречия между религией и здравым смыслом, религией и наукой, целями религии и целями человечества не стали меньше. За этот срок лишь отчетливее обнажилась истинная сущность религии: быть орудием подавления инакомыслия в руках правящих кругов любого общества, основанного на классовых противоречиях. Ее эволюция породила таких идеологических монстров, в сравнении с которыми бледнеют ужасы святой инквизиции.

Это случилось 9 августа 1969 года. На виллу «Белл Эйр» ворвались четверо, облаченных в черные мантии, и зверски убили хозяйку виллы, голливудскую звезду Шарон Тэйт, и четверых ее друзей. Количество ножевых и пулевых ран на телах убитых поразило воображение даже видавших виды американских репортеров.

Полиция занялась поисками преступников. И вот из мрака неизвестности начали проступать черты зловещей фигуры Чарльза Мэнсона, называвшего себя и Христом, и Сатаной, и Мессией. Этот новоявленный «пророк» собрал своеобразную «семью», в основном из свободных от условностей общества девочек. «Сатана» обещал, что скоро наступит конец света, предсказанный в Откровении Иоанна, а начало положат они, когда подожгут Лос-Анжелес. Для этого надо копить боеприпасы, оружие, бензин.

В этом причудливом симбиозе религиозной секты и бандитской шайки культивировались полнейшее подавление личности, попрошайничество, проституция и наркомания. «Однажды ночью Чарльз приказал нам… отправиться в один дом и там никого не оставить в живых… чтобы победить страх», — признается потом одна из любимиц Мэнсона. Вот так бессмысленно было санкционировано это убийство.