Читаем Разоритель Планет полностью

Милет наклонил голову, прищурился, а после сел за стол переговоров. Он помолчал какое-то время, судя по всему, ожидая того, что Романо что-то скажет. Его нос был по-бойцовски переломан и превратился в шнобель, хотя когда-то, быть может, и носил гордый аристократический вид. Глаза обладали каким-то хитрым прищуром, а кожа была слегка смугловатой.

— Вы, Романо, никак хотите, меня отправить целую станцию от жаб чистить? — спросил, так и не дождавшись ответа, Жабодав.

— Вы будете не один, Милет. Я лично и мои телохранители в полном числе летят вместе с Вами.

— Это как? Вы своей шкурой рисковать, никак, решили?

— Именно так. Я военный в прошлом, так что можете не сомневаться в моих способностях, — Милет в этот момент как-то хитро улыбнулся, а после посмотрел на руки человека, затем снова в его глаза.

— Хм… Интересно. А в каком звании Вы окончили свою службу? В какой войне участвовали?

— Милет, Вы сомневаетесь во мне? Хорошо. Кажется, это была уже Восьмая рогарийская. Происходила ровно двадцать пять с половиной лет назад, закончилась третьего июля две тысячи пятьсот пятьдесят шестого года. Я участвовал в штурме планеты Азаг’Оро Эн’Каис, в звании гвардии лейтенанта, находился под началом гвардии капитана Заснежина, далее за несколько…

— Того самого Заснежина или под командованием его сына? — спросил снова с хитрой улыбкой Жабодав.

— Сына. Последний погиб в ходе одной из операций, из-за этого я был вынужден взять командование на себя. Был тогда в звании гвардии старшего лейтенанта.

— Вы тот самый Романо, который убил генерала Гор’Ту-ула? — с интересом спросил Жабодав.

— Верно.

— А не расскажешь, соратник… Как это происходило? Ну, типа… Зенитчики подбили его корабль, кажется. Далее?

— Гор’Ту-ул был довольно интересным рогарийцем, как противник. Две роты было направлено для взятия его в плен. Одна под руководством Заснежина с юга, а вторая под руководством фон Лефтхенда с севера. Нас быстро посадили на БТ на воздушной подушке, а далее мы были доставлены до места сбора. Тогда Заснежин был еще нашим командиром. Плазменное оружие у многих, как у гвардейцев было. А плазма, как, наверное, знаешь — единственное против рогар эффективное оружие. Пули не всегда берут, ну, если не из крупного калибра бить, а так, мелочью прошивать, даже штурмовой винтовкой. Но, да… Очередь из штурмовки убивает, если повезет, и он в слабой броне был, а вот плазма вполне прожигает и броню, и панцирь и грубую кожу заденет хорошенько. Так вот… — Романо сделал небольшую паузу. — Движение наше было проблематичным, ибо рогарийцы на своих аэроциклах довольно эффективно вывели из строя два транспортера, что повлекло за собой потерю почти половины роты, но мы должны были взять его в плен. Странное совпадение в том, что из строя были выведены две БТ, которые не несли на себе относительно старших офицеров среди младших. В итоге, остались я, Заснежин и еще пара офицеров, после чего уже перед подходом к сбитому кораблю мы не встретили ни единого рогарийца. БТ на всякий случай открыли огонь по турелям корабля, но внутри не было никого.

— А планета была пустынной, и рогарийцы зарылись в песок, — перебил Жабодав Романо. — Затем они дождались того, пока вы спешитесь и пойдете на штурм корабля. Часть из гвардейцев была перебита еще на улице. Почти без потерь со стороны рогар. Это была гениальная тактика. Рогарийцев знали как воинов с честью, а тут они напали в спину. Но Гор’Ту-ул слегка просчитался из-за этого?

— Плазма. Он получил заряд прямо в лицо.

— А как ты его определил?

— Он был единственным среди рогарийских генералов, да и не только, возможно, в целом среди рогарийцев, кто использовал летальное оружие.

— А где был убит Заснежин? — спросил Жабодав.