Читаем Разоритель Планет полностью

— Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, Челси. Прекрасно понимаю, но и ты меня пойми. Твой друг…

— Он мне больше не друг, — послышались слова девушки, которые перебили директора.

— Хорошо. Леман вместе с рядом иных лидеров банд, а также вместе с кворонами, готовил против меня определенный акт мести. Вероятно, это должны были быть теракты, зная то, что дела с кворонами у них были очень уж близкие, именно поэтому мне и пришлось организовать рейд против них. Далее мы взяли большую часть. И Лемана я не мог отпустить живьем. Ты, наверное, понимаешь, что человек, который является лидером преступного синдиката, обязательно обладает большим спектром возможностей для связи с самыми разными силами, которые могут ударить по врагу в случае чего. Поэтому Леман должен был быть убит. Прости меня за это, но так должно было произойти. Что же касается моего сегодняшнего приезда…

— Ты пришел, чтобы я подписала «дарственные», а затем улетела с планеты куда подальше. Я знаю. Ты этот трюк со многими проделывал. Давай дарственные. Зачем мне с тобой разговаривать? — спросила девушка, а вот Романо стало как-то неприятно.

— Как скажешь, конечно, но я бы не хотел так быстро оканчивать наш с тобой разговор.

— Что? Трахнуть меня захотел? Ну, так давай. Бери меня прям здесь. Я вся твоя, нелюдь. Рядом никого нет. Я одна. Можешь сходить подергать дверные ручки. Я одна. Не бойся. Вам же, наемникам, вечно женского тепла не хватает. Вы ж зверье. Убийцы. Давай. Трахни меня.

Романо в этот момент заскрипел зубами, а после стал вынимать документы из портфеля.

— Ты, Челси, довольно плохого мнения о нас.

— Так испорть его еще сильнее. Не бойся. Я в полицию не заявлю.

— Я не стану делать подобного.

— Почему? — удивилась девушка. — Я думала, что звериное в вас такое же, как и в бандитах. Я, кстати, поняла, что мне нравилось в Лемане. Его некая звериная натура. А ты не такой оказывается… Человечный, да? — она спросила это с какой-то неприятной улыбочкой.

— Челси, я прошу тебя относиться ко мне нормально.

— А не то что? — спросила она, как бы провоцируя человека на какие-то действия, но Романо был спокоен.

— А не то ничего. Я просто прошу тебя относиться ко мне нормально. Я уже рассказал, почему действовал таким образом. Концерн я у тебя тоже не по своей воле отбираю.

— А по чьей? Удиви, Романо.

— По воле КарэнияИндастриз. Слышала? Я лишь директор, которому сверху поступают определенные задачи, эти задачи я распределяю между офисами, а те, которые приходятся на Кирен-Один, исполняю самостоятельно. Понимаешь, солнышко? Я человек подневольный, и у меня свои причины не послать это все к чертовой матери.

— И какие же? — с каким-то интересом спросила Челси, глядя на Романо.

— Моя дочь и моя жена находятся в заложниках у корпорации, они правда об этом особо не знают, однако на постоянной основе за ними идет слежка, а я не хочу, чтобы они погибли. Поэтому я и исполняю свою работу.

— А чего ж ты не застрелишься, если тебе так работа на самом деле противна? — девушка опустилась вниз, достала из ящика стола бутылку с каким-то вином, а также два бокала. — Будешь, мой душитель?

— Душитель? — спросил Романо с какой-то улыбкой.

— Ну, а кто ты? Пришел. Душу мне раздираешь. Такое ощущение, что и разорвать готов, а потом по-зверски прям на полу.

— Ой, милая моя, я слишком воспитан для такого.

— А если бы нет?

— Тогда… — Романо усмехнулся. — Умеешь подловить, чертовка. Даже не знаю, что ответить. Но вряд ли. Это не по-человечески, неправильно.

— А убивать и оставлять людей на улице — это по-человечески? — спросила она, смотря на то, как директор откупоривал бутылку, а затем разливал вино по бокалам.

— Убивать — это тоже не по-человечески, но после смерти человек уже ничего не ощущает, а вот насилие — есть акт максимальной жестокости, вне зависимости от его характера. Я читал что-то по поводу того, как женщина переносит сексуальное насилие. Это, в первую очередь, определенная психологическая поломка. А что касается того, почему не застрелюсь? Я бы застрелился, если бы в этом случае моей семье обеспечили достойное существование, но, к сожалению, достойное существование им гарантировано лишь в случае моей гибели от пули или от взрыва, или от любого другого поражающего фактора.

— Ага… — девушка взяла бокал в свою ручку с тонкими пальцами, а после посмотрела на Роберто. — И поэтому ты решил убить того, кого я любила? Потому что мог погибнуть от пули или от взрыва? Готов был застрелиться от своей работы? Но при этом, зная, что твоей семье обеспечат достойную жизнь, не позволил себя убить какому-нибудь кворонскому террористу? Как замечательно.

Романо прошелся языком по зубам, а после взял бокал.

— За твое здоровье и красоту, Челси, — он поднялся с кресла, на которое ранее сел, а девушка поднялась со своего, после чего они чокнулись.

— За твою удачную погибель, Роберто, — в ответ сказала она, а после оба выпили. — Знаешь, за что я подпишу твои документы?

— Что же я должен сделать?