Читаем Разоритель Планет полностью

— Ну, ты не переоценивай ППшку или автоматический пистолет, я не разглядывал особо, но броню мою бы не пробило, но да. Твоя грязная морда осталась бы валяться там, а дочка твоя, гнида, осталась бы одна.

— И пусть! Она взрослая!

В этот раз в разговор вступил Джек:

— Взрослая? Ага. Прекрасно. То есть ты бы с удовольствием отправил бы ее на трассу своей гибелью? — Генри снова закрыл лицо, локти на этот раз были поставлены на стол. — Ну, давай-давай. Поори, может, твою истерику закончу выбитой тебе челюстью. У меня удар поставленный, и я не посмотрю на то, что мы друзья. Ты дочку свою готов предать в пользу своих мальчишеских мыслишек и идеек. Имеешь такое право, мразь?

Человек напротив помотал головой, не убирая рук от лица.

— Вот, шваль. А ты знаешь, к кому твоя девочка могла попасть, если бы оказалась на трассе? — Джек немного помолчал, а после произнес. — К кворонам. Она у тебя красивая, хрупкая. Сечешь? Если ты одного из этих убил, так можешь считать, что предотвратил чье-то похищение. Ты же охереть какой добрый. Милостыню, наверное, каждому попрошайке даешь, а тут хочешь оставить дочь без отца. Ты вот подумай, урод, как мужик ты себя вообще сейчас ведешь? Или как истеричка? Берешь и поливаешь дерьмом тех, кто тебе помочь хочет. Более того, тех, кто тебя от пули, твоей же пули, в башке спас. Ты ж, пока шли по дворам, так пытался застрелиться. Но нет. Пистолет мы у тебя отобрали, разрядили, а теперь ты, дерьмо, хотел, чтобы Билли был убит. Убит пулями того, кто был убит тобой. А ведь Билли буквально пару часов назад хорошенько опрокинул Чаки, который тебе постоянно под шкуру лезет. Защитил тебя тогда, когда ты свой язычок поганый в жопу засунул.

— Простите… — как-то сипло проговорил голос, приглушенный руками.

— Да, че тебя прощать? Шок, все дела. Но ты пойми, какой бы шок не был — мужик должен мужиком оставаться. Истерики свои сунь поглубже. Телефон, кстати, проверь.

— Нет, — протянул человек.

— Я тебе сказал, проверь. Дочь, наверное, уже иззвонилась.

— Хорошо… — Генри отвернулся к стенке, достал телефон из кармана, после чего начал включать свою волшебную коробчонку, а дальше стал смотреть пропущенные звонки. «6 пропущенных вызовов», — гласила надпись на экране, он отключил экран, а после промямлил. — Не. Не звонила.

— Дай телефон сюда, — угрожающе проговорил Джек, после чего Генри протянул телефон чернокожему, а тот посмотрел на своего белокожего друга злобными глазами, но ничего не сказал, после чего нажал на кнопку звонка.

Вызов шел недолго. Скоро раздался тонкий, заплаканный голосок:

— Папа?!

— Да. Привет, Кира. Это звонит Джек — друг твоего отца. Не кричи, пожалуйста. Твой отец сегодня в не очень хорошем состоянии, но мы его привезем домой. Да. С ним все в порядке. Не плачь, милая, — голос Джека вдруг стал максимально мягким, хотя только что был грубым. — Да. С папой все хорошо. Нет. Его не били. Он никого не убил. Не беспокойся. Все хорошо. Мы в баре с ним сидим, он выпил немного. Ну… Что поделаешь. Тяжело просто сегодня было. Перестрелка была — все верно, — в телефоне вдруг раздался громкий вздох и вопрос: «Он жив?!». — Жив-жив… Только пьян, и не хотел тебе звонить. Успокойся, солнышко. Все хорошо. Ложись спать, мы твоего папку приведем и уложим. Все хорошо. Его даже не зацепило. Никого там не зацепило, ну, кроме нехороших людей и одного кворона. Все хорошо. Давай. Успокаивайся. Тебе завтра в колледж, насколько знаю, ложись спать. Спокойной ночи, Кира, — Джек подал трубку Генриху, а сам убийца, пригорюнившись, смотрел на негра во время всего разговора, а потом спрятал телефон в карман и лег головой на стол.

— Какой же я урод… — послышался его голос.

— Ну вот… Теперь другая стадия, — пробормотал Билли и налил еще одну стопку.