Читаем Разящий меч полностью

— Линия обороны почти закончена, — сообщил Ганс, поднимаясь со своего места, чтобы показать положение позиций на карте. — По берегам Потомака построено свыше ста десяти миль укреплений от Внутреннего моря до больших лесов. В местах переправ через реку — по три линии обороны. Внешняя — на полпути к утесам, затем основные укрепления на самих утесах и, наконец, дополнительные сооружения для защиты железной дороги. Правда, в некоторых местах линия обороны несколько слабовата, и исправить ничего нельзя — по крайней мере до конца половодья, — но на расстоянии мили друг от друга расположены земляные укрепления, их можно превратить в опорные пункты. Те, которые расположены вблизи бродов, более мощные, с выступающими вперед бастионами; как правило, на них установлены две батареи, и они окружены минными полями. Если они пойдут там, Потомак покраснеет от крови.

— Если, — подчеркнул Калин. — И твоя оценка укреплений?

Ганс откинулся назад и посмотрел на Эндрю:

— От устья на сорок миль вверх по реке — все в порядке. Там долина, которую каждый год затапливает наводнением на две мили вширь, поэтому им придется идти по открытому пространству, а потом перебираться через реку под прицельным огнем.

— Как насчет угрозы с моря?

— Согласно донесениям разведчиков, — Ганс выразительно посмотрел на Гамилькара, — мы владеем ситуацией. Если они попытаются прорваться, наш флот их встретит во всеоружии.

— Не забывайте об угрозе с воздуха, — вернулся к прежней теме Джон.

— Поэтому-то нам и нужны воздушные шары, — ответил Ганс, обращаясь к Чаку. — Их бомбардировки наземных целей в основном не приносят большого вреда, но, поднявшись в воздух, они изучают наши позиции и наверняка сделали карты наших укреплений. Так что, когда они нападут, это будет прицельный удар, в то время как мы не будем знать расположения их войск.

Ганс прошел вдоль стола и ткнул пальцем в северо-западный фланг, проведя линию вдоль укреплений, тянувшихся на десять миль в лес, до отвесной горной гряды. Там линия обороны под прямым углом поворачивала на восток и шла еще несколько миль.

— Они нападут отсюда.

— Но там самые сильные укрепления, — возразил Эндрю, скорее чтобы убедить самого себя. — Весь участок укреплен блокгаузами из крепких бревен, вырыты рвы и сделаны завалы.

— И все-таки ударят они именно здесь, — настаивал Ганс. — Где-то у нас все равно будет фланг, и по нему-то и будет нанесен первый удар.

— В лесу? — недоверчиво переспросил Калин. — Ганс, мы обсуждали это прошлой осенью. Это означает, что меркам придется сделать крюк длиной в несколько сот миль. Леса непроходимы, в них нет иных дорог, кроме как к нашим укреплениям! Этот фланг в полной безопасности.

— Фланг остается флангом, — ответил Ганс. — Мы строили необыкновенно прочные укрепления. Нам приходилось делать это. Здесь мы почти на сотню миль выходим в степь. Если они прорвут наш фронт, их подвижность станет их силой. Поэтому мы укрепили центр как только возможно, а значит, им придется нападать с фланга. Если они его разобьют, то через два дня пути будут уже у брода, где мы впервые столкнулись с тугарами, а оттуда они смогут переправиться через Нейпер выше по течению.

— Ты по-прежнему предлагаешь оставить эти позиции и схватиться с ними на Нейпере? — спросил Пэт.

— Наши корабли будут оборонять берег до самого брода, — объяснил Ганс. — А дальше линию обороны у реки смогут удерживать два корпуса пехоты.

— Но это означает сражение на нашей территории, — возразил Эндрю. — Малейшая ошибка, и враг — на нашей земле. Если они окружат Суздаль, мы будем отрезаны от остальной страны и от Рима.

— Возможно, нам в любом случае придется принять именно такое решение. — В голосе Ганса явно звучало предупреждение, — Мы строили железные дороги где угодно, но не вдоль Нейпера. Если бы это было сделано, мы бы были в полной безопасности.

— Мы говорили об этом полтора года назад, — мрачно отозвался Джон. — Там совершенно неподходящее место для путей — одни холмы и болота. Дикая местность, хуже, чем в Вирджинии. Мерки там просто застрянут, если, конечно, смогут забраться так далеко. К тому же, что сделано, то сделано.

Эндрю почувствовал, как на плечи навалилась усталость. С того момента, как закончилась морская война, каждую минуту они готовились к новому конфликту. Еще два года назад он решил, что прежде всего им нужна линия обороны против мерков на случай, если они решат напасть на Русь. И строить ее надо с таким расчетом, чтобы остановить врага, не позволяя ему вторгнуться на территорию страны. Все его планы основывались на убеждении, что любой ценой надо избежать сражения на своей земле. Ганс сначала полностью с этим согласился, но к середине зимы стал колебаться, а потом и вовсе занял противоположную позицию.