Читаем Разящий меч полностью

— В месяц мы выпускаем примерно сто револьверов для офицеров армии — они ничем не хуже наших собственных кольтов. Господи Боже, сэр, да я только и делаю, что изобретаю. На Земле у меня уже была бы куча патентов! — хмыкнул он.

— Ты бы лучше рассказал о тех несчастных «гатлингах», — гневно бросил Джон.

— «Гатлингах»? — переспросил Эндрю и вопросительно посмотрел на Чака, который наградил Джона яростным взглядом. — Мистер Фергюсон, об этом мы с вами ни разу не говорили.

— Я как раз хотел сказать, сэр, но вы спрашивали меня о другом, а Джон не давал и слова вставить, когда я хотел поднять этот вопрос. — Я твой непосредственный руководитель, — взревел Джон. Эндрю тотчас увидел, что в связи с этим вопросом между ними разгорелась настоящая вражда. Когда они только начали формировать армию, полк за полком, все они общались чаще и были ближе друг другу. Но сейчас количество людей в их армии превзошло все самые смелые ожидания — было мобилизовано сто пятьдесят полков и еще шестьдесят планировалось мобилизовать в следующие два месяца, когда римские новобранцы закончат тренировки и отправятся к месту дислокации. У него уже не хватало сил уследить за всем.

— Объясни, Чак, в чем дело, — наконец сказал Эндрю и успокаивающе посмотрел на Джона.

— Видите ли, сэр, у меня возникла одна идея, — начал Чак с энтузиазмом. — Я на самом деле ни разу не сталкивался с этой штуковиной, и, думаю, никто из наших ее не видел, но тот зубной врач из Индианы делал их. И я вспомнил, что генерал Батлер привез парочку для наступления под Питерсбергом. Вот я и решил сделать несколько набросков. Это очень просто: шесть стволов, которые вращаются на валу, — похоже на огромный револьвер. У каждого ствола — собственный казенник, и когда при вращении вала ствол оказывается внизу, патрон засылается в ствол, и казенник закрывает его, а когда ствол поворачивается, казенник открывается и использованный патрон выбрасывается наружу. Если вращать рукоятку, можно делать около двухсот выстрелов в минуту.

Чак оглядел присутствующих. Все молчали. Эндрю был заинтригован. Он что-то слышал о подобной машине, но никогда ее не видел.

У нас ограниченное количество боеприпасов — всего по сто пятьдесят патронов на человека Если пользоваться этой игрушкой, мы израсходуем их мгновенно, — вмешался Джон. — В прошлую кампанию мы потеряли чертову уйму оружия, и еще больше, когда мерки разбомбили склад с боеприпасами, а ты говоришь о машине, которая за десять минут израсходует патронов больше, чем целая бригада!

— Это мощный массированный огонь, — слабо возразил Чак.

— Отлично, рассказывай и остальное, — потребовал Джон.

Чак заколебался.

— Продолжайте, мистер Фергюсон. Вы же знаете, я вас почти во всем поддерживаю.

— Ну, я начал думать.

— Ты только этим и занимаешься, — добродушно проворчал Пэт, и все вокруг рассмеялись.

Чак улыбнулся в ответ:

— Сила пара, сэр, вот что нужно. Берем восемь или девять стволов, подсоединяем коленчатый вал к паровому двигателю, и пожалуйста — можно делать хоть две тысячи выстрелов в минуту. Этой штуковиной очень хорошо сбивать воздушные шары противника. Разумеется, мы в них стреляли, и не только из ружей, но даже из пушки, но они все равно не теряли способности к передвижению, потому что воздух из шара выходил медленно, и они успевали добраться до дома. С паровой пушкой мы сможем справиться с ними за несколько секунд. Пули просто разорвут оболочку шара в клочья. И стрелять можно на расстояние до шестисот ярдов.

Эндрю вновь посмотрел на Джона, который помотал головой.

— Пустые выдумки! — раздраженно повторил он. — Я бы и рад поверить в нужность такой машины, Фергюсон, но ты забыл упомянуть, что речь идет о медных патронах. У нас кончились все запасы нитрата серебра и ртути для капсюлей винтовок и револьверов. А ты говоришь о сотнях тысяч снарядов, притом что орда пожалует через тридцать дней! Ты хочешь, чтобы сотни рабочих занимались проектом, который в самом лучшем случае сможет воплотиться к концу года. К тому же тебе нужны самые лучшие рабочие, мастера на все руки, а они, между прочим, всем нужны.

— Ну, попытаться-то можно…

— У нас нет времени, Чак, — сказал Эндрю с сожалением.

Он заметил, с какой злостью Чак посмотрел на Джона. Но тот был несомненно прав: сейчас сотня ружей важнее оружия, над которым нужно еще много работать.

— Армия увеличится сразу до четверти миллиона, если мы дадим людям это оружие, — возразил Чак. — Но мы не хотим… — добавил он, хмуро глядя в окно. Буря там кончилась, и теперь по стеклу барабанили капли дождя.

— Этот вопрос закрыт, Чак, — сказал Эндрю. — Но, может быть, у тебя есть еще что-нибудь?

— Только идея насчет ракеты, но Джон никогда не позволит ею заниматься.