Читаем Разграбленный город полностью

– Конечно, приходите, – ответила Гарриет, радуясь любому поводу отвлечься от безрадостного возвращения.

Когда Кларенс вошел в квартиру, было видно, что у него есть важные новости. Подняв взгляд, он нахмурился, а как только ему налили выпить, отрывисто сообщил:

– Я пришел попрощаться.

– Вы уже уезжаете? – спросил пораженный Гай.

– Ночным поездом. Еду в Анкару.

Принглы расстроились, особенно Гай: что бы он ни думал, было очевидно, что их круг становится всё уже.

– Почему именно Анкара? – спросила Гарриет.

– Мне надо встретиться с представителем Британского совета. Поговаривают, что меня могут отправить в Сринагар[76].

– Это же прекрасно! Вы уже однажды чуть не уехали в Кашмир.

– На этот раз я, возможно, доберусь туда. Но может статься, что меня отправят в Египет.

– Где вы встретитесь с Брендой?

Ничего не ответив, Кларенс хмыкнул и развалился в кресле.

– Бедняжка Бренда! – сказал он. – Что она во мне нашла?

– Возможно, ей казалось, что вы в ней нуждаетесь.

Кларенс пожал плечами.

– Кто знает, в чем я нуждаюсь? – протянул он.

Казалось, он сам понимал, что напрашивается на насмешки со стороны Гарриет, но почему-то был готов к ним. Видя это, она осторожно сказала:

– Что ж, если вы едете в Кашмир, вам остается только позавидовать.

Кларенс медленно поднял веки и наградил ее долгим взглядом, после чего опустил взгляд и отстраненно, размеренно сообщил:

– Софи едет со мной.

От неожиданности Гарриет вымолвила: «Господь всемогущий!» – и Кларенс удовлетворенно улыбнулся.

– Это же прекрасно! – воскликнул Гай, вскочил и подлил всем, чтобы они могли сдвинуть бокалы. – Вы, конечно же, поженитесь?

Улыбка Кларенса угасла. Он снова пожал плечами.

– Наверное. Она этого хочет.

Он украдкой бросил на Гарриет укоризненный взгляд. Он поступает так, чтобы наказать себя, подумала она. Гай бурно поздравлял друга.

– Для Софи это наилучший исход, – сказал он. – Она неплохая девушка. Здесь у нее не было никаких шансов: одинокая, сирота, наполовину еврейка, чужая повсюду. Отъезд для нее всё переменит. Вот увидите, она будет отличной женой.

Гарриет вовсе не была в этом уверена – как, судя по всему, и Кларенс. Он никак не отреагировал на ликование Гая и, когда тот продолжил перечислять добродетели Софи, мрачно пробубнил:

– Мне всегда хотелось помочь кому-нибудь. Возможно, я смогу помочь ей.

– Вы можете изменить ее жизнь, – уверил его Гай.

Кларенс повернулся к Гарриет с выражением мучительной мольбы на лице, словно она еще могла смягчиться и спасти его. Но это, разумеется, было невозможно. Только не она. Он резко отвернулся, опустошил стакан, выпрямился и сказал:

– Перед отъездом мне надо будет вернуть те рубашки на польский склад.

– Вы имеете в виду рубашки, которые отдали Гаю?

– Вы же знаете, что я их не отдавал. Они никогда не были моими. Я одолжил их вам. Теперь их надо вернуть.

– Но ведь склад закрыт. Вы продали все вещи румынской армии.

– По этому поводу всё еще ведутся переговоры. Такие сделки сразу не заключаются. Я оставляю всё агенту. Существует опись, и все вещи должны быть на месте. Там были еще фуфайки и шапка-балаклава.

– Совершенно нелепая шапка!

От возмущения Гарриет стало смешно.

– Разумеется, мы всё вернем, – сказал Гай с таким видом, словно это была самая естественная просьба на свете. Он взглянул на Гарриет, поскольку только она имела представление о том, где хранятся его вещи.

Она тут же встала, отправилась в спальню и принялась рыться в ящиках. Фуфайки отдали в прачечную. Шапку Гай давно потерял. Она вернулась в гостиную с тремя рубашками в руках.

– Всё, что осталось, – сказала она.

С выражением мрачного удовлетворения на лице Кларенс поднялся, чтобы забрать их, но Гарриет выскочила на балкон и швырнула их через перила.

– Если хотите, можете забрать их, – заявила она.

Кларенс поспешил на балкон и увидел, как рубашки приземляются на мокрую серую мостовую.

– Ну знаете ли!

Он с возмущением наблюдал, как нищие набросились на эту добычу. Рубашки вмиг исчезли.

Кларенс повернулся к Гаю в поисках поддержки.

– Дорогая, что же ты наделала! – сказал Гай, очевидно не веря, что способен хоть как-то приструнить Гарриет.

Не обращая на них обоих внимания, она помахала нищим, которые задрали головы к небу. Кларенс с оскорбленным видом вернулся в комнату, рухнул в кресло и сунул руки в карманы.

– Как вы могли?

Мрачно помолчав, он вытащил из кармана маленькую книжицу:

– И это в тот день, когда я принес вам то, о чем вы просили!

Гарриет, распаленная собственной решительностью, выхватила книжицу у него из рук и перелистала ее. На глаза попалась Сашина фотография.

– Это паспорт?

– Да, для вашего юного друга.

– Кларенс!

Гарриет протянула ему руки, и он улыбнулся с видом человека, который полностью заслужил все похвалы. Неловко встав, он объяснил:

– Это венгерский паспорт на имя Габора. Большинство иностранцев стоят на учете в префектуре, но здесь столько венгров, что за всеми не уследишь. Мы вклеили туда визы в Турцию, Болгарию и Грецию. Когда придет время, ему понадобится только выездная виза.