Гвардисты продолжали шагать по площади, как вдруг толпа снова оживилась. Под золотым балдахином шел старый митрополит, усыпанный каменьями, словно индийский принц. Его спутники, которые всю неделю бродили по улицам в черных облачениях, играя роль мучеников, теперь разрядились в золотые ткани. Когда эта ослепительная процессия вышла на площадь, толпы повалила в их сторону, оставив гвардистов в одиночестве.

Саша, в восторге от происходящего, перевесился через перила, а Деспина хлопала в ладоши, прыгала и восклицала:

– Frumosa, frumosa, frumosa![62]

Обойдя площадь по кругу, священники направились к собору, но их облачения еще долго сверкали вдали под лучами солнца. Громкие выстрелы оповестили присутствующих о прибытии королевы. Тут же все колокола в городе зазвонили, и толпа на площади подхватила ликующие вопли, долетевшие с вокзала. Колокольный звон и крики заглушили гвардистов, которые подняли головы и взревели что было мочи, стараясь пробиться сквозь шум.

Гарриет заглянула в комнату:

– Королева едет.

Гай положил телефонную трубку.

– Я только что говорил с миссией, – сказал он. – «Железная гвардия» пришла к власти.

– Ты хочешь сказать, что весь Кабинет министров теперь состоит из гвардистов?

– Да, за исключением пары военных и экспертов. Гвардистов поставили во главе всех значимых министерств.

– Что же теперь будет?

– Хаос, полагаю.

Воспользовавшись его беспокойством, Гарриет сказала:

– Тебе надо закрывать летнюю школу.

Гай хотел что-то ответить, но на площади опять раздались крики, и они вернулись на балкон. В золотой карете, украшенной розами, в сопровождении гусаров ехали королева и ее сын. Карета пересекла площадь и направилась в сторону собора. Вдруг всё затихло, и из громкоговорителей донеслось чье-то свистящее бормотание – это была трансляция богослужения. Словно повинуясь порыву ветра, вся толпа рухнула на колени. Гарриет видела, как женщины достают носовые платки и рыдают от избытка чувств.

Откуда-то издалека всё так же звучала монотонная мелодия «Capitanul».

18

Дорогой мой,

удалось ли продать старушку? Если да, прошу передать мне деньги через Добсона. Ваш Яки на мели. Еда здесь ужасная. Сплошные кебабы. В английской колонии забавные ребята. Никто не верит, что я и вправду беженец из нефтяного района.

Не откладывайте.

В ожидании,

Пересекая угол бульвара Брэтиану, Гарриет увидела, что «Испано-Сюиза» по-прежнему красуется в витрине, словно музейный экспонат. Она зашла и спросила, интересовался ли кто-то этим автомобилем. Приказчик мрачно потряс головой.

В каждом окне красовался портрет Кодряну. Тот же портрет глазел из окон напротив – пустых окон «Драгомира», крупнейшего продуктового магазина в Европе. Вокруг него толпились люди в ожидании хоть какой-нибудь еды.

В рамах зазвенели стекла: по площади на скорости шестьдесят миль в час промчалась стая гвардистских мотоциклистов. Они ехали на бульвар Кароля, где под домашним арестом содержались богатейшие жители Румынии в ожидании результатов расследования Хории Симы о происхождении частных состояний. Из их домов нельзя было ничего выносить. У каждой двери стояли вооруженные охранники.

Каждый день здесь происходили самоубийства. Одним из первых покончил с собой глава Молодежного движения, которого в прошлом июне наградил сам Гитлер. Он никак не мог объяснить пропажу двенадцати миллионов леев и застрелился. Полицейские объявили забастовку. Они сказали, что их работа стала слишком опасной: теперь власти предержащие могли в любой день оказаться в тюрьме, а вчерашние заключенные – возвыситься. Гвардисты взяли на себя роль полиции и с револьверами на поясах стали патрулировать улицы.

Когда мотоциклисты с ревом промчались мимо, приказчик приподнял бровь и одно плечо. Кто в наши дни купит такой символ роскоши, как «Испано-Сюиза»?

Утром позвонила Белла и сказала:

– Лучше бы уж не было никакой полиции, чем «Гвардия». Они только тем и заняты, что ходят по конторам и собирают партийные взносы. И не только по еврейским конторам. Им наплевать, чьи это деньги. Говорят, что очищают общество, но, если домой к вам вломится грабитель, гвардисты его арестовывать не будут. Надеюсь, вы сидите дома. Всё со временем наладится, конечно, но на вашем месте я бы пока что не выходила.

Если бы Гарриет последовала совету Беллы, то она, как и бывшие финансовые советники Кароля, как бывшие глава полиции и начальник тайной полиции, стала бы пленницей в собственном доме. Однако от беспокойства ей не сиделось на месте, и она бродила по улицам и каждый день встречала Гая после занятий. Ей казалось, что вряд ли на него нападут в присутствии женщины.

Поговаривали, что тысячи были арестованы и тысячи – казнены.