Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Прекрасным примером этого является мой друг Фрэн Такентон. Когда мы с Фрэном начали впервые вместе работать над моей телевизионной программой "Энергия личности", у него была привычка, поистине поражавшая меня. Он жевал табак. Как-то мы были с ним на одной из деловых встреч, и вдруг он отвернулся и , сплюнул. Это так не соответствовало моему представлению о нем — энергичном и элегантном человеке. Но, оказывается, он занимался этим почти двадцать лет.

Позднее Фрэн признался мне, что жевание табака было для него одним из величайших удовольствий в жизни. Оно заменяло ему лучшего друга. Если он был в пути и чувствовал себя одиноко, то мог пожевать табак и чувство одиночества проходило. Он даже как-то сказал в компании своих друзей, что, если бы ему пришлось выбирать между сексом и табаком, он выбрал бы табак! Вот вам пример ложной нейроассоциации. У него образовались связи ухода от неприятностей и обретения удовольствия посредством жевания табака. После многих лет постоянного повторения этого процесса и его закрепления у него образовался "нейрохайуэй" от табака к удовольствию; таким образом это стало его излюбленным путем ухода от неприятностей.

Что привело его к изменению этой привычки? В итоге он нашел для себя достаточной силы рычаг. Однажды, не без содействия своего друга, он начал замечать, что жевание табака стало решительно не вязаться с обликом человека, которым он стал. Это говорило о недостатке его контроля над собой, но, так как он был полностью подчинен этой столь милой сердцу привычке, она стала стандартом, который он не мог разрушить. Оставаться в этом положении было уже недопустимо. И он начал думать о возможном возникновении рака в полости рта. Он так ярко рисовал себе эту картину, что в конце концов начал чувствовать отвращение к табаку. Вкус табака стал ему крайне неприятен. Таким образом, воображение сыграло роль рычага, которым он воспользовался, чтобы разрушить прежнюю модель, ассоциировавшуюся у него раньше с чувством удовольствия.

Другим, еще более важным, фактором было то, что Фрэн нашел новые способы получать удовольствие — и даже более действенные, чем табак. Он погрузился с головой в свой бизнес, чего раньше за ним не водилось, и начал получать такие результаты, которые сделали его компанию "Нолидж Уэа" по программному обеспечению вычислительных машин одной из самых преуспевающих на Уолл-стрит. Но что оказало еще более сильное влияние на его деятельность, так это встреча с женщиной его мечты; он ее нашел, когда почувствовал необходимость в компаньоне, на этот раз реальном человеке, — и имел возможность испытать такие эмоции и чувства благодаря этим отношениям, которых не смог бы получить ни из каких других источников'.

Обычно, когда мы начинаем разрушать наши прежние модели поведения, наш мозг автоматически ищет замену этой модели, чтобы доставить нам привычное чувство удовольствия. Вот почему люди, окончательно порвавшие с привычкой курить, иногда набирают дополнительный вес: их мозг ищет новых путей создания того же чувства удовольствия, и они начинают, например, много есть. В таких случаях ключевая проблема заключается в том, чтобы сознательно выбрать новую модель поведения, которая может заменить старый образец.

Исследование трансформации

Статистическое исследование, проведенное учёным Нэнси Манн, по оценке уровня реабилитации у излечившихся наркоманов и их адаптации к другому образу поведения сыграло важную роль также и в других смежных областях знаний, имеющих дело с изменением. При проведении эксперимента первую группу людей заставляли бросить принимать наркотики с помощью внешнего воздействия, то есть используя законодательную систему. Как МЫ уже говорили в разделе о рычагах, внешнее давление редко оказывает длительное воздействие. Вполне понятно, что эти мужчины и женщины вернулись к своим старым привычкам, как только прекратилось это внешнее давление, то есть как только их выпустили из тюрьмы.

Вторая группа наркоманов действительно хотела порвать с наркотиками и старалась преодолеть это своими силами. Они использовали рычаги внутреннего характера. В результате их бихейвиоральные изменения длились значительно дольше: у некоторых— на протяжении двух лет с момента принятия на себя даннoгo обязательства. То, что в конечном счете вызвало рецидив, это воздействие сильных стрессов. Когда такое случалось, они обычно возвращались к своей привычке принимать наркотики как ж средству избавления от страданий и получения хотя бы временного удовольствия. Почему? Потому, что они не находили замены прежней невральной связи.