Не сразу, но шевельнулась занавеска. Шевельнулась, приоткрылась, и женская голова оттуда выглянула. Выглянула и Петра узнала.

— Чего тебе? Я ж тебе дала талон?

— Ну, поди сюда…

— Соскучился? — женщина все же подошла к окошечку. — Чего?

— Где врач?

— Какой врач?..

— Ну, какой, зубной. Вот талон у меня.

— А откуда я знаю? Сиди жди…

— Хо… — изумился Петро. — А сколько ждать? Уже полдесятого. Где же он?

— Откуда я знаю? Он мне не докладывает.

— А кому он докладывает? — добивался Петро. — Ну, поди, узнай, может, он заболел или помер. А мы сидим ждем. Мне на работу надо. К десяти…

— Я тебе талон дала? — измученная Петровой бестолковостью, спросила женщина.

— Ну, дала…

— Вот сиди и жди.

— Да некогда мне!

— Некогда — уходи… — повернулась женщина и снова скрылась за занавеской.

Петро пошел покурить. «Ладно, — решил он. — Раз такой врач, пускай нюхает». Высадил он сигарету, вернулся на свое место, сел.

— Ну что? — насмешливо спросили его. — Добился?

Петро лишь вздохнул. Языком тронул зуб и охнул от боли.

— Это теперь не скоро… Это теперь… пока он там посмотрит… — пел свою песню мужик, тот, что последним подошел.

Петро сидел и молчал. Машины теперь уже кончают грузить. Если бы сейчас врач пришел, то еще можно успеть. Все же он первый в очереди. Сейчас бы пришел, поковырял бы, посверлил, положил какую-нибудь гадость. Ну, пусть бы выдрал.

И все бы хорошо…

Петро тоскливо глядел вдоль коридора. Ждал врача. Ходили тут разные, в белых халатах. Да все не те.

— Это теперь не скоро, — скрипуче выпевал знающий мужик. — Теперь пока приедет… Да еще своих кого-нибудь… Вон бумажка… Обслуживаются без очереди.

Бумажка и в самом деле висела. Петро прочитал ее: «Медицинские работники принимаются вне очереди».

Эта бумажка Петра и доконала. Он прочитал ее, на часы поглядел — подпирало к десяти. Надо было действовать.

Поднялся Петро и снова пошел к окошку регистратуры. Теперь здесь была очередь. Он решительно просунулся к «амбразуре» и спросил:

— Ну где он? Где зубной? Когда будет?

— Откуда я знаю, ты чего пристал?

— Ну, кто, кто знает? Я же тоже не знаю. Ну, кто-то же должен знать?

— Отвяжись. Придет. Посидишь — не слиняешь.

— Ну, когда, я спрашиваю, придет?! — повысил голос Петро. — Десять часов уже!

— Не кричи и не мешай работать. Вон у меня сколько людей. Отойди…

— Никуда не пойду, — бычком уперся Петро, заслоняя окошко. — Зови кого хочешь. Начальство свое зови. Пусть толком мне скажут, когда зубной придет. Я же не могу его весь день ждать. Мы там пятеро сидим, лбов. Мы не пенсионеры, цельный день высиживать.

— А ну отойди, — окрысилась регистраторша. — Иди на жену шуми, на меня нечего.

Заволновалась и очередь.

— Ему говорят…

— Вот настырный.

И кто-то уже подбирался к Петру, собираясь его силком от окошка отодвинуть.

Хорошо, что не успел подобраться.

— Полина! Полина! — закричала регистраторша. — Позови кого-нибудь, не дает работать. Все загородил, людей не пускает.

— Вон Анатолий Василич… Анатолий Василич!

Подошел Анатолий Васильевич. Тоже в халате, при галстуке. Видно, из начальства. Спросил:

— В чем дело?

Петро ему объяснил.

— Ну и что? — спросил Анатолий Васильевич. — Его на консультацию, наверно, пригласили. Задерживается. Таких же, как вы, людей лечит.

— Так и сказали бы, что нет! — горячился Петро. — И голову не морочили вот этими бумажками. А то расписали, прям точность, девять ноль-ноль! Как на войне… Ноль-ноль. Сидим как дураки! Пятеро лбов. Все с работы. А то сидим! У той клушки спрашиваю: не знаю, не знаю… — передразнил Петро. — Чего там сидеть, кого высиживать, если ничего не знаешь.

Люди вокруг глядели и слушали. И врач построжел.

— Это что такое? Здесь поликлиника. И знаете… А ну-ка, запишите его! дал он указание. — Мы сообщим! И призовем к порядку…

С улицы в дверь ввалился Михеев, Петров помощник. Бригадира увидев, он сказал:

— Петро, ну скоро ты? Машины ждут. Все собрались. Ждем, ждем…

— И вы здесь нам… — продолжал читать врач.

— Идите вы… — махнул рукой Петро и пошел к раздевалке.

Гардеробщица не спешила. Номерок долго разглядывала, вперевалочку за полушубком пошла.

— Боишься растрясти? — подогнал ее Петро и процедил сквозь зубы: — Шашки б вам еще…

— Это тебе надо спешить. А то все выпьют, тебе не достанется.

Петро лишь зубами скрипнул и, схватив полушубок, быстро пошел к выходу. Из двери вышел, увидел: три машины рокотали, груженые, ждали его.

— Вот он! Наконец! — увидев бригадира, закричала братва. — Поехали!

Поехали.

А ведь права была эта утка, гардеробщица, все насквозь видела.

Петро сел в кабину и, когда тронули, сказал шоферу:

— У магазина остановишь.

— Так нет еще одиннадцати, не дают.

— Дадут, — мрачно ответил Петро и сморщился, ойкнул, ухватившись за щеку.

ТЫСЯЧА РУБЛЕЙ В ФОНД МИРА