Читаем Раскол Церкви полностью

- Тем временем мы и ее величество представим парламентам обоих королевств условия, на которых мы предлагаем создать новый, общий и разделяемый имперский парламент, который будет консультировать и помогать нам в справедливом управлении обоими королевствами в их новых имперских отношениях друг с другом. Флоты и армии наших соответствующих королевств будут объединены в новый имперский флот и имперскую армию, и должности в рамках общих вооруженных сил этого, нашего нового и великого королевства, будут открыты как для чарисийцев, так и для чисхолмцев. Будет создана имперская казна, в которую оба королевства будут вносить взносы, и наши законоучители, совместно с правителями Чисхолма, должны так согласовать законы этих двух королевств, чтобы подданные одного пользовались всеми правами, привилегиями, ответственностью и обязанностями подданных другого.

- И поскольку всегда будет существовать угроза того, что отношения наших королевств превратятся в неравное партнерство, в котором одно королевство становится - или думает, что стало - слугой другого, а не равным ему, Теллесберг и Черейт должны стать равноправными столицами. В течение четырех месяцев каждого года - то есть в течение полугода, учитывая время в пути между Чарисом и Чисхолмом - ее величество и я будем проживать в Теллесберге и управлять обоими королевствами из этого города, и в течение четырех месяцев каждого года она и я будем проживать в Черейте и управлять обоими королевствами из этого города. Без сомнения, это будет трудная адаптация для обоих городов, но это произойдет, милорды и леди.

Кэйлеб сделал паузу, вглядываясь в ошеломленную тишину, и в этот момент его лицо выглядело гораздо менее молодым. Его глаза были такими же жесткими, как и лицо, и когда он заговорил снова, его голос звучал резко, четко, с гранитной решимостью и железной целеустремленностью.

- Поймите нас правильно, милорды и леди, - сказал он своему парламенту. - Это не будет союзом неравноправных. Мы не предлагали брак королеве Шарлиэн как нечто меньшее, чем полное слияние наших королевств. Как наша королева, она разделит нашу власть в Чарисе, как мы разделим ее власть в Чисхолме. Она будет нашим регентом, если нас отзовет война. У нее будут все наши полномочия действовать здесь, в Чарисе, так, как она, по своему собственному здравому смыслу, по совету нашего королевского совета, этого парламента и его имперского преемника, сочтет нужным, и ее решения и действия не должны быть заранее одобрены нами.

- Мы приводим вам не подставное лицо, милорды и леди. Это королева, во всей силе и свершениях своего собственного правления, в своем собственном королевстве. Та, кто, как и мы, и как наш отец до нас, противостояла могущественным врагам и выдержала суровое испытание и требования трона, на который она была призвана в еще более раннем возрасте, чем мы, с мудростью, мужеством и решимостью. Ее будут приветствовать, уважать и повиноваться так, как если бы она была чарисийкой по рождению.

Звук падающей булавки был бы оглушительным, - подумал Мерлин, наблюдая, как слова молодого короля доходят до них.

- Мы уверены, что даже небольшое размышление прояснит для всех вас военное преимущество, которое это дает нам. То влияние, которое готовность королевы Шарлиэн поддержать нас в нашем осуждении коррупции совета викариев должна оказать на мышление других королевств и других правителей, также не потребует от нас никаких объяснений, никаких приукрашиваний. Преимущества, которые это даст для операций против наших общих врагов в Корисанде, должны быть столь же очевидны, как и то, каким образом будут усилены и расширены сила и мощь нашего торгового флота.

- Все это правда. Тем не менее, мы хотели бы, чтобы вы знали, что, по нашему мнению, самым большим преимуществом из всего, что этот брак принесет нам, нашему королевству и всему Сэйфхолду в ближайшие дни, будет мужество, мудрость и интеллект нашей королевы... и ваш. Никогда не сомневайтесь в этом, милорды и леди. И будьте уверены, что если кто-то из вас будет сомневаться, эти сомнения быстро исчезнут перед лицом опыта.

Он снова сделал паузу, вглядываясь в молчаливые ряды представителей, знати и священников.

- Для всех нас настали великие и ужасные дни, милорды и леди, - тихо сказал он затем. - Время проверить и испытать характер души любого мужчины или женщины. Времена, когда каждый из нас - король, епископ, дворянин или простолюдин - должен отстаивать то, что мы считаем священным, те дела, за которые мы отдадим свои жизни, если Бог потребует того от нас. В наших руках находится будущее Матери-Церкви, Сэйфхолда, жизни, душ и свободы каждого мужчины, женщины и ребенка в огромном Божьем творении. Если мы дрогнем, если мы потерпим неудачу, тогда коррупция, которая уже охватила совет викариев, уже запятнала Мать-Церковь голодом и светскими амбициями Тьмы, победит всех.