Читаем Раскол Церкви полностью

В Чарисе не было разделения между официальными залами палаты лордов и палаты общин. У каждой из них были свои собственные помещения совета, где многое - действительно, большая часть - его дел решалась на заседаниях небольших комитетов, но здесь было рабочее пространство всего парламента, его дом. Мерлин задавался вопросом, как долго это продлится, или это будет перенесено на новый, более крупный парламент, ожидающийся за горизонтом. Это казалось маловероятным, хотя бы потому, что в этом новом и более крупном парламенте было бы слишком много членов, чтобы добиться какой-либо эффективности, не разделяясь внутренне на свои официальные ветви власти. На данный момент, однако, он находил это соглашение странно обнадеживающим. И, хотя ни у одной из палат не было своего отдельного зала, существовала явная разница между сидячими местами по левую и правую стороны их общего зала, если смотреть с места выступающего.

Места тянулись многоярусной подковой с местом спикера между открытыми концами подковы, а члены палаты общин сидели слева от спикера на удобных скамьях за отдельными столами, хорошо оборудованными чернильницами, бюварами и графинами с водой. Но их столы были не украшены - конечно, искусно обработанные и отполированные, но без резьбы или других украшений. Это были столы и места, предоставленные людям, которые занимали свои парламентские должности на основе выборов, а не наследования.

Лорды сидели справа от спикера. Их скамьи были обиты не более толстой обивкой, чем у их коллег-простолюдинов, но на передней панели каждого из столов в этой части дома красовался герб мужчины - или, в очень редких случаях, женщины, - сидевших за ним. Некоторые из этих гербов были простой резьбой по дереву; другие были сильно позолочены и раскрашены; а некоторые из них были отлиты из золота или серебра и украшены ограненными драгоценными камнями, которые отражали свет из мансардных окон танцующими отблесками красного, зеленого и синего огня.

Несмотря на все это, палата на самом деле была не такой впечатляющей, как предполагали эмоции Мерлина, учитывая его осведомленность о том, во что когда-нибудь превратится этот эмбрион. Конечно, палата британского парламента всегда поражала Нимуэ Элбан своей подчеркнутой скромностью из-за того, что ее совершенно справедливо называли "матерью парламентов". Это сооружение в данном мире собиралось претендовать на то же самое название для себя в последующие столетия, если предположить, что Чарису удастся выжить, поэтому он предположил, что было бы уместно, чтобы оно тоже избегало такого рода застенчивого величия, которое архитекторы "архангелов" спроектировали в Храме.

В любом случае, парламенту на самом деле не нужен был собственный огромный дом в Чарисе. Пока нет. Несмотря на осведомленность последних нескольких монархов об истинной истории Земной Федерации и их целенаправленную политику движения в этом направлении, Чарис все еще был обществом, которое лишь недавно вышло из рамок откровенного феодализма. Право голосовать оставалось чрезвычайно ограниченным, по стандартам страны рождения Нимуэ Элбан, с высокими требованиями как к собственности, так и к грамотности. Оно было намного шире пропорционально своему населению, чем в любом другом сэйфхолдском государстве, включая "республику" Сиддармарк, но все равно оставалось узким представительством. На самом деле палата общин, несмотря на ее номинально гораздо большую базу представительства, была лишь немногим больше палаты лордов.

Конечно, - кисло подумал Мерлин, глядя через плечо Кэйлеба на собравшийся парламент, когда король, впервые после своей коронации облаченный в полные придворные регалии, царственно направился к кафедре спикера, - есть причина, по которой у лордов так много членов.

Однако некоторые из людей, сидевших на этих конкретных местах, были не теми людьми, которые сидели на них до битвы при проливе Даркос. Большинство из тех, кто был заменен новыми назначениями и рукоположениями архиепископа Мейкела, подали в отставку в яростном протесте, когда их собратья решили поддержать Кэйлеба и Стейнейра в их стремлении к независимости от совета викариев. Двое из них, однако, были удалены по королевскому ордеру и в настоящее время находятся в достаточно комфортабельных камерах в ожидании суда. Обычно именно это происходило, когда у короны были неопровержимые доказательства того, что эти люди активно замышляли убийство короля.

Неопровержимые доказательства, к которым я направил Уэйв-Тандера, - с мрачным удовлетворением подумал Мерлин. - Я бы хотел, чтобы этого не существовало - чтобы не было никаких заговоров с целью убийства Кэйлеба, - но с таким же успехом я мог бы пожелать, чтобы солнце не светило. И, по крайней мере, остальная часть Церкви гораздо лучше, чем я боялся, восприняла арест двух своих высокопоставленных прелатов светскими властями по светским обвинениям, которые несут в себе высокую вероятность смертного приговора, если обвинение подтвердится.