Медленно, поначалу настороженно один за другим протекли дни новой службы. Множатся в производстве материалы проверок, появляются дела. Следователей мало, и дежурить в комендатуре приходится сутки через двое. Каждое дежурство выезды. Группы большие, нас посменно возят два автобуса «ПАЗ» с жирными надписями на бортах «Объединенная военная комендатура». Кроме того, за нами таскается корреспондент «Днестровской правды», который иногда тоже изволит выезжать. Авторитетом он не пользуется, потому что пишет кривыми словами всякую чушь. Поначалу пытались просить его, чтобы написал правду о том, что мы слабы, нас фактически разоружили и Бендеры вновь ни от чего не гарантированы.

— Ну, я же не могу такое написать! — ответил наш военный корреспондент.

После того как выяснилось, что это он написал перевирающую все и вся статью «Хроника одной ночи» об одном из июльских ночных боев, писака для нас и вовсе умер. С ним перестали говорить, перестали его замечать.

Постепенно успокоило всех то, что кишиневская полиция оказалась до конфликтов неохочая. Их комиссар проявил себя как человек взвешенный и разумный. За первую неделю произошла только одна стычка. Один полицейский и какой-то воин из новых подчиненных Сержа опознали друг друга по боям под Дубоссарами. Кинувшихся друг на друга врагов разняли, после чего комиссар и Бордюжа выслали обоих непримиримых из Бендер.

Вскоре случился другой инцидент, у нашего жилья, но полиция была тут и вовсе ни при чем. В вечерних сумерках, с берега Днестра, из-за здания речного вокзала, кто-то дал длинную автоматную очередь, попавшую в стену у входа в гостиницу. Как раз над скамьей, на которой мы вчетвером сидели. Тятя, Федя и я так и остались сидеть, только выругались по случаю. Один Звонцев вскочил как ошпаренный. Пусть побегает. Будет теперь другие развлечения знать, кроме как опозоренных девок допрашивать. Всегда к этому процессу у него был первейший интерес: сколько раз, куда и как. К речному вокзалу сразу же понеслись патрульные машины, побежал спецназ с Достоевским во главе. Но никого не нашли. Комиссар полиции на всякий случай провел свое расследование и заверил Бордюжу: никто из его людей вблизи места инцидента не находился и каждый персонально отчитался за патроны и оружие.

Полицаи, видя спокойствие приднестровцев, потихоньку сами расслабились. Вон, толпятся во дворе, как на базаре. Можно устроить, чтоб как тараканы от дуста забегали. Сейчас как дерну за проволоку у плинтуса! Себя только жалко…

После службы ходил к Антошке. Городские власти, у которых уже успела побывать его бабка, обещают им помощь. Но пока для стариков самая большая радость — восстановленные коммуникации. Пошла вода, без которой им было так тяжко, дали свет, вот-вот включат газ. Просидел с малышом допоздна, пока его не уложили спать. Маленький бедолага все вспоминает свою маму, спрашивает, где она. Всякий раз, как я что-нибудь придумываю и отговариваюсь, прошу его еще подождать, становится муторно и холодно на душе. И надо владеть собой, нельзя этого ребенку показать…

Вернулся в гостиницу — и сразу офигел. Чертяка Серж опять сорвался. Они с Жоржем, пока ловили стрелка, выпустившего очередь по гостинице, нашли на берегу несколько кустов конопли. И вот дождались, собрали пыльцу, скатали в шарики, перемешали с табаком и накурились в дым. Сидят на лавке под стеной и хихикают. Видя их добродушно-идиотское состояние, не мог удержаться, сел рядом высказать, что я об этом думаю. Когда еще представится такой случай? Я матерился на чем свет стоит, а они хихикали. Затем начали нежно хрюкать, как два встретившихся после долгой разлуки поросенка. Боже! И это чудовище послали сюда командовать взводом, который должен нас защищать! Устав ругаться, ради интереса согласился попробовать их зелье. Запашок, надо сказать, препротивный. А потом раза два затянулся — и вдруг вспыхнули, разгорелись над головой звезды. Как искры, полетели вниз метеоры. Совсем как два года назад, в полях под Кагулом. Такое же чистое ночное небо продолжало висеть над землей, на которой за эти два года наворотили столько, что за сто лет не забыть и не отмолить. Долго, наверное, так просидел. Уже прохлада пробирать стала. Поднялся в гостиницу, и вновь возник во рту противный до тошноты привкус шмали. Чтобы избавиться от него, проблевался и пошел в душ. Ну и гадость же эта их заливная рыба…

86

Вскоре на одном из дежурств поступило сообщение об обнаружении в городе склада боеприпасов. Я сразу телефон за трубку хвать! Кручу диск, а в трубке глухо, как в танке. Сержевы негодяи не отвечают! Чтоб им повылазило! Пришлось ехать без оговоренного ранее оповещения, только с Семзенисом, молдавскими операми и усиленной командой миротворцев.