Читаем Race Marxism полностью

Саму критическую юридическую науку можно понимать в самом реальном смысле как попытку реализовать в юриспруденции императив Антонио Грамши о проникновении критической (коммунистической) философии в культурные институты (напомним: юриспруденция - один из пяти, которые он специально назвал). К моменту формирования "новых левых" работы Грамши были перетасканы из Москвы, куда их тайно переправили после его смерти в итальянской тюрьме в 1937 году. В 1970 году группа ученых из "Новых левых", включая Джозефа Баттигига (да, того самого Баттигига - отца Пита), перевела его на английский язык в Нотр-Даме. К тому времени, когда в начале 1970-х годов "Новые левые" были на подъеме, идеи Грамши перекочевали в взгляды Маркузе о том, что революцию совершит коалиция, состоящая из радикальных женщин, сексуальных и расовых меньшинств, а также радикальных неудачников и изгоев (таких как "Подпольщики") в сотрудничестве с "левой интеллигенцией", которая будет внедрять их идеи в университеты, образование и СМИ. Таким образом, молодые новолевые правоведы взялись за решение неомарксистской задачи по внедрению критической теории в юридическую науку как пути к внедрению ее в само право. Как описано в книге "Критическая расовая теория: The Key Writings that Formed the Movement,

К концу семидесятых Критические юридические исследования существовали в вихре энергии становления, культурного восстания и организационного импульса: Оно утвердилось как политически, философски и методологически эклектичное, но интеллектуально сложное и идеологически левое движение в юридической академии, а его конференции стали привлекать сотни прогрессивных преподавателей права, студентов и юристов; даже в основных юридических обзорах появлялись критические работы, которые по-новому интерпретировали целые доктринальные области права с явной идеологической мотивацией. 163

Заметьте, что они открыто признаются в реорганизации общества в соответствии с "явно идеологической мотивацией". К тому времени эта мотивация уже прогрессировала. К тому времени, когда предшественники Критической расовой теории, в частности Деррик Белл и Алан Фримен, начали активно выступать на сцене Критических правовых исследований, многое в правовой критике новых левых уже было сделано. Их цель: "деконструкция либерализма". 164 Как это должно было быть сделано? Стандартными средствами критической теории: настаивая на том, что все, что делают закон и либерализм, субъективно и, как таковое, подвержено структурному детерминизму, порожденному "системами власти". Этот менталитет является центральным как для Критических правовых исследований, так и для Критической расовой теории, которая делает то же самое, неустанно акцентируя внимание на расе во всех анализах власти.

Критическая теория расы, как и движение критических юридических исследований, с которым мы часто солидаризируемся, отвергает господствующую ортодоксальную точку зрения, согласно которой наука должна быть или может быть "нейтральной" и "объективной". Мы считаем, что юридическая наука о расе в Америке никогда не может быть написана с дистанции отстраненности или с позиции объективности. В той мере, в какой расовая власть осуществляется юридически и идеологически, юридическая наука о расе является важным местом для конструирования этой власти и, таким образом, всегда является фактором, пусть даже "только" идеологическим, в экономике самой расовой власти. Если воспользоваться фразой из экзистенциалистской традиции, то "нет выхода" - нет места для ученого вне социальной динамики расовой власти, с которого можно было бы просто наблюдать и анализировать. Научная деятельность - формальное производство, идентификация и организация того, что будет называться "знанием", - неизбежно является политической. 165

Именно так из критических юридических исследований возникла теория критической расы (и именно так она захватывает все). Она пришла, вмешалась, а затем, по сути, сказала: "Вы не ставите расу во главу угла при анализе власти; это, вероятно, потому, что вы расисты, которые не могут - или, что еще хуже, не хотят - даже осознать, что вы расисты". И это сработало. И работает до сих пор. Вот как они описывают это своими словами, которые воняют политикой идентичности черных феминисток: