Читаем Race Marxism полностью

Черный феминизм

Важным моментом в движении черных освободителей, не полностью отделенным от видения Маркузе о создании различных диссидентов, радикалов и жалобщиков (то есть критических теоретиков) в коалиционное движение под руководством левой интеллигенции (читай: его самого), является возникновение черного феминизма. Черный феминизм - это то, что получается, когда вы добавляете радикальную и марксистскую феминистскую критику к черному либерализму и затем обращаете эту критику вовнутрь, на само движение. В этом отношении черный феминизм становится первоначальным местом развития межсекторальности - той самой солидарной "новой чувствительности", которая, как считал Герберт Маркузе, откроет путь к освобожденной утопии.

Основная предпосылка черного феминизма - протомежсекционная: феминизм - преимущественно "белый", черный либерализм - преимущественно "мужской", и поэтому оба они игнорируют уникальные проблемы черных (феминистских) женщин с большой буквы. Его modus operandi также парадигматически межсекционный: Черные феминистки требуют вступления в феминистское или черноосвободительное пространство, а затем обвиняют их в расизме или сексизме, соответственно, и разгребают образовавшиеся обломки. Это неомарксистская политика идентичности в квадрате. Неудивительно, что она одновременно и полная катастрофа, и невероятно эффективна в разделении и завоевании практически всего, с чем сталкивается (так, Единое кольцо).

Пожалуй, самое важное, что можно сказать о движении черного феминизма в такой краткой форме, заключается в следующем: они включили в свой анализ многие направления теории, в том числе неомарксизм и постмодернизм (как и было принято у феминисток того времени), и они стремились обратить свою критику внутрь и "саморефлексировать", то есть превратить ее в тот вид практики, за который выступали радикалы вроде Пауло Фрейре в сфере образования. В частности, как уже говорилось, они были очень заинтересованы в том, чтобы взять такое движение, как радикальный или марксистский феминизм, обвинить его в расизме и навесить на него ярлык "белого феминизма", выдвинув против него аргументы протокритической теории расы. Они сделали то же самое, охарактеризовав черное освобождение как сексистское и женоненавистническое на структурном уровне. Это, собственно, и есть заголовок книги Кимберле Креншоу "Mapping the Margins". К "маргиналам" она относит черных женщин (читай: феминисток), оказавшихся на обочине черного либерализма, и черных женщин, оказавшихся на обочине (белого) радикального и марксистского феминизма. Результат этого анализа: межсекциональность.

О черном феминизме можно и нужно говорить много, очень много (в нынешних условиях очень нужна полноценная книга об этом движении для сторонних наблюдателей, и эпохальная "Черная феминистская мысль" Патриции Хилл Коллинз не подойдет), но сейчас я сужу до образования в 1970-х годах группы, известной как Combahee River Collective, самой известной участницей которой была "инструменты мастера никогда не разберут дом мастера" черной феминистки Одре Лорд. Этот коллектив (конечно, это "коллектив"; они же коммунисты) был радикальной организацией, состоящей из кучки разгневанных радикальных квир-социалисток, черных феминисток, и именно им принадлежат истоки интерсекциональности, а значит, и большей части Критической расовой теории. Вот начальный абзац их "заявления" 1977 года, которое лучше понимать как манифест, приведший нас к интерсекциональности и сегодняшней Критической расовой теории:

Мы - коллектив черных феминисток, которые собираются вместе с 1974 года. За это время мы были вовлечены в процесс определения и уточнения нашей политики, одновременно ведя политическую работу внутри нашей собственной группы и в коалиции с другими прогрессивными организациями и движениями. Наиболее общее изложение нашей политики на данный момент заключается в том, что мы активно боремся против расового, сексуального, гетеросексуального и классового угнетения и считаем своей особой задачей развитие интегрированного анализа и практики, основанных на том, что основные системы угнетения взаимосвязаны. Синтез этих угнетений создает условия нашей жизни. Как чернокожие женщины мы рассматриваем черный феминизм как логичное политическое движение для борьбы с многообразным и одновременным угнетением, с которым сталкиваются все цветные женщины. 161

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги