Читаем Путёвка полностью

Комната небольшая, об одно окно, выходящее на главную аллею. «Аллею любви», как узнала она позже. Три кровати стояло в комнате. Две по сторонам от окна и третья, что досталась Анне Павловне, — возле двери. К подоконнику придвинут маленький столик, стулья, Справа от двери — умывальник, зеркало, широкий шкаф для одежды. Около каждой кровати — низкая тумбочка. Пол крашен, чист, по нему, наполовину задвинутые под кровати, толстые набивные коврики. На столе — стеклянный кувшин для воды, стаканы. Над дверью — радио, под умывальником плетеная пластмассовая корзина — бумагу бросать. Комната понравилась. Чувствовалось, следят за порядком.

Анна Павловна настроилась отдохнуть — до ужина оставалось достаточно времени, — но пришли с моря женщины — те, что жили в этой комнате: загорелые, веселые; стали знакомиться, расспрашивать — кто она, откуда, чем занимается, как добралась.

Разговорились.

Одна, лет двадцати шести, Лариса, худая, гибкая, не двигается - танцует, большой рот крашен, лицо веснушчатое, рыжеватые волосы собраны на затылке. Родом с Волги. Работает техником-конструктором в отделе главного механика на заводе.

Вторая, Зоя Михайловна, Зоя, называла ее Лариса, — лет на десять старше, сдержаннее. Черноволосая, коротко остриженная, ходит ровно, курит, говорит, слегка приподнимая левую бровь. Много в ней женского. Приехала из средней полосы, жила в областном городе, преподавала в институте химию.

Липа Павловна рассказала о себе. От них же она узнала говорила больше Лариса, Зоя Михайловна улыбалась, иногда добавляла словечко, поправляя, — что санаторий последней категории, но ничего, жить можно. Они уже восьмой день здесь. Море спокойное, чистое. И пляж тихий. Относительно, конечно. На городских пляжах ступить негде. Кормят так себе, но им, например, хватает. Вечером танцы, кино. Приезжают артисты филармонии. Филармония слабенькая. Иногда организуют поездки в горы, на озеро Рица, в Сочи или Туапсе. На катере. «Не бывали в этих городах?» Плохо, что Анну Павловну поставили во вторую очередь в столовую. Всех так вначале — приезжих. Дня через четыре переведут в первую. Надо почаще подходить к диетсестре, напоминать о себе.

— Ой, Зойка, нам пора — уже семь. Одевайся. Погляди, платье не слишком тесно? Не тянет в плечах? Похудела, значит. Перед отъездом самым пошила. Наспех...

Они ушли. Анна Павловна раскрыла сумку, вынула мятые наряды, разыскала гладильную комнату, перегладила все заново и развесила на плечиках в шкафу. Потом пошла в столовую, но долго еще сидела на скамье перед входом, покормили часов в восемь, после первой смены, когда совсем стемнело. Подали макаронную запеканку, два яйца, чай. Анна Павловна попробовала макароны, они оказались холодными, съела яйца и выпила чай.

Рядом со столовой, за цветником, на освещенной танцплощадке играла музыка, готовились танцевать, что-то выкрикивал массовик-затейник, приглашая пары. Ночь была теплая, звездная, чистый месяц взошел над островерхими деревьями. Анна Павловна постояла, посмотрела, послушала, вернулась к себе и, утомленная дорогой, впечатлениями, легла с радостью в постель, чтобы проснуться утром.

Проснулась Анна Павловна в седьмом часу, как обычно, полежала, вспоминая, где она теперь и что не нужно выходить, управляться по хозяйству: доить, выгонять в стадо корову, завтрак готовить — девок не докричишься, — на работу спешить. Стараясь не скрипеть кроватью, встала — Лариса и Зоя Михайловна спали еще, — начала умываться. Вода из крана текла с шумом, и Анна Павловна подумала, что надо бы повременить, чтобы подняться всем вместе. Вон Лариса зашевелилась. Получилось, разбудила она их. Заругают. Чертов кран!

— Ты не стесняйся, Анна Павловна, — сказала Лариса, открыв глаза. — Вставай когда хочешь, ложись когда вздумается. Не больница. Здесь мы равны. Зоя, на море сбегаем до завтрака пли поздно уже? Засоня, прогуляла ноченьку. Зна-аем...

Не прислушиваясь к разговорам, Липа Павловна причесалась и, взяв выписанную при регистрации санаторную книжку, спустилась на нижний этаж, где располагались врачебные кабинеты.

День, начинался погожий. Анна Павловна на небо взглянула мельком — спешила. С восьми до девяти нужно было взвеситься, попасть к зубному врачу, после завтрака сразу же — к своему, лечащему, потом к главному на беседу в административный корпус — так подсказала дежурная сестра.