Пуле влепили девятнадцать лет строгого режима. Вину признал. Убийства отрицал. Дело практически замяли, ни одну пленку не нашли. Заказчиков не вычислили. Вы их, кстати, не знаете?

Кружатся диски

А экскурсию мы продолжим на Петроградской стороне, где подпирает висячее душное питерское небо уродская телебашня. Прямо возле нее можно разглядеть коричневый контейнер. Это мобильная студия. Точнее, полумобильная — колес-то нет. Ее отжали у каких-то разгильдяев-американцев в самом начале девяностых. И сдали в аренду «Радио Рекорд». Внутри звукоизоляция, пульт режиссера и диджейские вертушки. Ну и да, столик со стеклянной столешницей. Оттуда каждый день шло вещание программы «Поехали». Диджей играл вживую. Вот просто по-настоящему, на виниловых пластинках. Я однажды напросился посмотреть — это ведь штука посильнее «Фауста». На четыре часа прямого эфира забойной танцевальной музыки расходовалось восемь дорог. То есть меньше грамма. Компенсировали, естественно, владельцы станции. Но видеть одного из самых популярных российских диджеев за работой, когда он крутил свои миксы, непрерывно танцуя в душном контейнере четыре на семь метров, время от времени включая микрофон и выкидывая в эфир свой истошный вопль «пое-е-ха-а-а-ли-и-и!», — это забавное зрелище. Кстати, без стимулятора такие залепухи[229], конечно, невозможны. Так уж повелось. Кстати, «Радио Рекорд» поставило немало рекордов: чего стоят знаменитые рейвы[230] с МС Вспышкиным — товарищ Владимир Александрович Турков, житель блокадного Ленинграда, имевший правительственные награды, умерший от сердечного приступа в метро несколько лет назад, тоже приобщился. Дожил до 75 лет. Возможно, если бы не кокаин, то и сегодня бы выступал. Его напарник по ударному шоу Дима-Никифоровна, певец и аранжировщик Дмитрий Чеков (помните «меня прет, меня прет, потому что Новый год»), разбился под этим делом в мотоаварии. Правда, был не за рулем, а в качестве пассажира. И вообще, до нынешних времен дожили далеко не все. Высокая группа риска, здоровье не у всех железное. Мозги все-таки плавит не по-детски. И к успеху в жизни тоже не приводит, хотя многие это осознают далеко не сразу.

Тут, конечно, вы меня спросите: а откуда автор так много знает?

И не был ли он тоже потребителем элитного психостимулятора?

Я вам отвечу честно: естественно, пробовал. Но вот ежедневный прямой эфир на телевидении не способствует. Во-первых, сразу видно, камеру обмануть сложно. А во-вторых, не прет. Вот как-то своей дури всегда хватало. И своего собственного адреналина. Да и не нравятся мне любые наркотики, боюсь я их, особенно после тогo, как попил варева из перуанской лианы духов[231]. Так устроена голова — любое внешнее воздействие на мозг вызывает стресс… А еще мне всегда было жалко денег. Я лучше уж на Кубу слетаю за хорошими сигарами или в Египет понырять. Так что не мое это.

Но давайте уже завершать нашу затянувшуюся экскурсию по кокаиновым местам Санкт-Петербурга. Просто слишком много мест, все не посетить. И отправимся мы к часовне Ксении Блаженной на Смоленское кладбище, где похоронен гениальный оператор, мальчик-солнышко, ангел Ленинградского ТВ Леша Тихонов. В 2002 году он окончательно потерял всякий человеческий облик, засев на крэк-фрибейз[232] безвозвратно. Работать он уже не мог. Точнее, мог, но не хотел. Тихонов, зарабатывавший сотни тысяч, стал всеобщим должником. Режиссеры-гондоны просто выкупали его долги и ставили перед фактом: ты едешь на съемки сериала, живешь на казарменном положении, работаешь месяц. Вот расписки. Снимем кино — я их порву. Проебешь — сумма долга удваивается. Пиши расписку прямо сейчас, что готов. И Леша писал, ехал, жил в казарме и снимал. А потом снова занимал пару тысяч долларов, закупал, варил, курил и торчал. И через неделю снова. И так до следующего сериала.