Читаем Путинбург полностью

Накануне своей эмиграции я работал советником председателя Федерации профсоюзов. И часто мы с ним общались в ресторане «Гимназия», хозяева которого арендуют у профсоюзов помещение. В этом огромном зале был корпоратив конторы, которая строила всякие стадионы для «Газпрома». И в этой конторе управление HR возглавляла одна девушка. Когда-то она была моей женой, и именно тогда она разливала нам чай, когда на моей кухне мы придумывали название «Вавилона». Потом она объехала со мной полмира, за ней волочился Собчак, ей отправлял поздравления с днем рождения Михаил Горбачев, я даже помог ей стать телеведущей и пресс-секретарем вице-губернатора. Короче, звездой она стала взаправдашней. Правда, когда она однажды ошиблась с номером телефона и вместо любовника отправила смс мне, я перестал писать ей тексты и пресс-релизы. Ну и выгнали ее отовсюду. А я так даже и из своего дома, компенсировав, правда, половину стоимости жилья. И тогда она решила, что просто обязана найти себе крутую работу в «Газпроме», чтобы, так сказать, качество жизни не упало. Поначалу устроилась в контору с названием вроде «ГАЗИ-инвест», но оказалось, что она принадлежит не газовому гиганту, а дагу[665] по имени Гази. Обломчик такой получился. Но потом все-таки нашла должность в «Газпроме».

28 декабря 2010 года управление по персоналу заказало корпоратив и в качестве звезды позвало выступать господина Роберта Альфонсо Фаррелла. Да, того самого. Чтобы пел вживую и вместе с остальной группой (но уже без Лиз Митчелл, у нее в то время был свой Boney M.). И в процессе гулянки Фаррелл почувствовал себя совсем плохо. И спросил у девушки:

— Кен я гоу хом, типа мне вери бед[666]?

Но девушка ответила так, как на ее месте поступил бы любой советский пионер:

— Ноу, ю маст синг фулл программ[667]!

Хотя формально договор был на часовое выступление, а не на полночи. Ну и бедный измученный Фаррелл втянул пятую дорогу и пошел дальше прыгать. А ночью 61-летний Бобби умер. В питерском отеле на Римского-Корсакова[668]. Прости меня, Бобби! Я не должен был тратить десять лет на ту девочку, пытаясь сделать из нее что-то путное. Она так и не научилась человечности, хотя я так старался. Мне очень жаль, Бобби!