Читаем Путинбург полностью

— Слушай, нужен срочно опытный медиаконсультант по кризисному пиару. Ты можешь неплохо заработать. Я в доле. Возьмешься?

— А кто заказчик? Опять рейдеры развлекаются?

— Не, тут все мутноватое, но в рамках закона.

— Ладно, — говорю. — Давай пообщаемся.

Приезжаю в офис клиентов прямо на Невском. Роскошный офис, большой. Видимо, бывшая генеральская квартира, а потом расселенная коммуналка. Прихожая метров двести квадратных, комнаты-кабинеты, лепнина, мраморные колонны, паркет, ковры. И двери с латунными ручками в виде каких-то щитов, гербов и пушек. Ну точно генерал-аншеф[626] заказывал лет двести назад. Везде охранники в мешковатых костюмах и с рациями. Таких обычно по картотеке «Ленфильма» набирают, опытный глаз ведь по виду охранника сразу оценивает охраняемых лиц. Это как часы и обувь. Что бы ты ни надел на себя, хоть Brioni, хоть Henry Poole, а если на запястье часики фуфловые, значит, ты просто всех вокруг за лохов держишь. Лучше вообще без часов ходить, если они не в десять раз дороже твоего костюма. Так и с охраной: либо профессионалы, либо ничего. А тут ну просто цирк: мордастые, анаболиками накормленные, вонючие сонные рыла. Ладно, с этим понятно. Я, кроме охраны, всегда обращаю внимание на визитку. По принципу «чем сомнительней контора, тем генеральнее директор». Приличные люди всегда стараются сделать визитки так, чтобы смотрелось очень просто и дорого. И лучше всего так необычно, что сразу и не увидишь. А если золотое тиснение, рельефная бумага, логотипы, гербы, длинное название должности, то сразу видно: колхоз. А ежели еще и цвета флага, то срочно нужно катапультироваться: все кончено, это штопор.

Но такую визитку я держал в руках первый раз. На ней, помимо всяких логотипов и гербов, было сразу два имени: Наталья Плахова и Алексей Митрохов, генеральный директор и главный координатор НП «Русская идея». Ну и все это золотом на сине-бело-красном фоне. И в кабинете два стола. Слева мощная тетка а-ля водочный отдел времен позднего СССР: размеров необъятных, вся в цыганском золоте, кольца дутые на всех пальцах, а на указательном камешек карат так в восемь, если не больше. Обесцвеченные волосы собраны в кичку, на шее какой-то ужас с брюликами, в ушах тоже серьги, как у Джека Воробья. Ну просто новогодняя елочка в египетской гостинице три звезды. Морда наглая, глаза хитрые, взгляд лисий. Явно сидела. Бабы-зэчки, как и мужики, почти всегда выносят после кичи совершенно особую повадку встречать незнакомых. Не сразу говорят, прицениваются. Смотрят на собеседника вроде вежливо, но очень пристально наблюдают, кто напротив. Как держится, что хочет, где слабые места, нервничает ли, как понтуется, уверен ли в себе. Все это за доли секунды. Рядом, за другим столом, сидел мужчина в манерном костюме с фальшивым Rolex и таким же огромным камешком в перстне. Тоже с мордашкой жулика, но на подхвате. Со стены на меня смотрели строгими добрыми глазами Путин, Медведев и Казанская Богородица в одинаковых багетных рамках. Младенец смотрел на зэчку. Я оценил композицию. Ковер на полу был персидский. С таким мягким ворсом, что сквозь подошвы ботинок ощущал, как он щекочет пятки.

— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич! Мы так много слышали о вас, нам такие рекомендации дали, такие рекомендации, — заказчица всплеснула руками. Она говорила как цыганка на вокзале, сосредоточенно глядя на мой рот и наблюдая мельчайшую мимику. — Вы ведь можете любой имидж поднять, любую репутацию исправить или погубить. Ведь вы не только журналист, но и технолог-психолог! Мы очень рассчитываем на вашу помощь! Денюжку платим сразу. У нас проект небогатый, конечно. Народный. Но для вас найдем. Только не сразу всю сумму. По частям.

Вот ненавижу я это слово — «денюжка». Лучше бы она сказала «лавэ». Это звучало бы естественнее из ее уст. Она поворковала еще полминуты, посюсюкала и поняла, что я не расплылся в улыбке, услышав лесть, не напрягся при намеке на рассрочку. И резко перешла на холодный деловой тон:

— У нас есть свой пиар-отдел, но они очень загружены, не хочется их отвлекать. Лучше мы вам поможем, вам ведь финансы нужны, правда?

Я понял, что сейчас будет третий этап — боевое НЛП[627]. Сейчас она начнет мотивировать, якорить[628] и проводить установку. И мне этого не хотелось. Собеседница была душной, как дачный чердак в июльский полдень.