Читаем Путинбург полностью

Так закончилась история маленького православно-католического мужского монастыря на Школьной улице, 8 в поселке Репино. Наутро Филипп и Алипий собрали вещи и зашли попрощаться. Вовчик их вовсе не выгнал, просто Филу позвонили из епархии (или как там у них это называется) и попросили срочно приехать в Варшаву. Алипий отправился с ним, захватив свои доски-краски-кисти и заодно филовский макбук. Больше я его не видел. Разве что в интернете иногда какие-то срачи мелькают с его участием. В Варшаве ему отказали окончательно — оказывается, тот епископ в Словении (или Словакии) тоже написал жалобу. Ну вот не дали спокойно жить людям, звери! Алипий с горя умер. Инсульт. Всего 37 лет было. Фил овдовел. Сейчас работает каким-то директором социального центра. И заодно ударился в сетевой маркетинг. Что-то типа Amway[624]. В Москве. Ну да пожелаем ему успехов. Раз торгует, значит, расстригся[625]. Умный парень, образованный. Еще бы ему немного воспитаннее быть, ну там полотенца чужие беречь, трусы, зубные щетки. Впрочем, наверное, теперь он не Фил больше, а просто Саша, Сашенька, Сашуля. Хотя хрен их там разберешь, архимандритов-игуменов-экзархов-иереев. Главное, чтобы люди были хорошие и здоровье свое не губили. Ну и чужое заодно.

Вовчик разорился на санкциях, продукцию его забанили, и он обанкротился. И баба евонная бывшая дом отсудила в Репине, когда он нашел новую. Я узбеков отпустил в Самарканд, достроил дом и поменял на другой, поменьше, но с доплатой, которая все строительство окупила. Теперь там живет известный антиквар и увешал все четыре этажа иконами. Жутко православный, а жена никак не хочет креститься. Китаянка она. Товарищ Хай Линь зовут. Когда дом менял, к нотариусу вместе ходили паспорт ее переводить, так там так и написано: «Товарищ Хай Линь». Дом, который поменьше, я потом на квартиру в городе поменял. Так вот получилось… Юра Комаров умер. Коля сел, говорят, скоро корону получит, очень достойно за зоной смотрит в Перми. Что еще вам рассказать о том, как на земле русской отцы и матери кормят своих чад неразумных духовным молоком из понятий, канонов и заветов? И смесями соевыми из соски через телевизор? Кстати, архимандрит Викентий по-прежнему рулит всем в городе Зеленогорске. Лена и Денис иногда заезжают ко мне в Хельсинки, когда за санкционкой катаются и в аквапарк. Но изредка. Как-то не понравилось им, что я уехал насовсем. Они люди простые — не одобряют всякие такие штучки.

LENTINULA EDODES КАК РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Грибы я люблю. Жареные. Со сметаной и луком. И сыра туда потереть в соус чуть-чуть. Особенно белые. Ну и соленые тоже. В прошлом году набрал целое ведро черных груздей, засолил, как в детстве тетин муж меня учил, Николай Парфилович, — с чесноком, ямайским перцем, букетом укропа и листиками смородины. На балконе три месяца стояли в кадочке, получились вкусные, хрустящие. Пальчики оближешь! Особенно если хорошим оливковым маслом приправить и лука накрошить. Ну поперчить, естественно, каплю лимонного сока добавить, чуть-чуть сахара, пару зернышек тмина, кориандра истолочь. Они такие красивые получаются, прямо само совершенство: глянцевые, цветом черные с просинью, пахнут лесом и детством. Ну еще можно суп варить, но это из сушеных боровиков лучше получается. А про лисички и говорить не буду: волшебные создания! И, кстати, советую готовить их не в сметане, а в сливках. По скандинавскому рецепту. Я однажды потушил лисички, а потом выложил на корж и запек. Самая вкусная пицца получилась, которую я когда-либо в жизни ел. Но сейчас я про другие грибочки хочу рассказать. Про маленькие такие, на тонких ножках кривых. Нет, не то, что вы подумали. Не с острыми шляпками. Их я не пробовал. Аяуаску пробовал, даже не один раз, а вот грибы как-то не вдохновили. Мне Курехин рассказывал. Не, у меня своей дури хватает. Там ведь от них потом необратимые процессы бывают — ну, у тонких творческих неврастеничных натур…

Я хочу вам поведать про шиитаке. Lentinula edodes по-латыни. В суши-барах мисо-суп заказывали? Вот там вместе с кубиками соевого сыра и размоченными водорослями меленькие грибочки со странным вкусом. Вроде как грибы, а разжуешь — и во рту привкус латекса. Думаю, что если презерватив пожевать, то такой же привкус останется. Не знаю, не пробовал. И как-то не тянет. Но я в Азии долго жил и в тамошних грибах чуток разбираюсь. Шиитаке в китайских ресторанах готовят неплохо. И в тайских. Без привкуса. Я все не мог понять, почему в Европе они такие странные. И однажды узнал. И про маленькие огурчики-корнишоны тоже узнал. В смысле, почему они похожи на что угодно, только не на огурцы. И почему у них цвет не зеленоватый, а синеватый или вообще серенький. Все узнал. Эх, во многой мудрости много печали. Сейчас и вам станет немного грустно. Что тут поделать. Судьба у меня такая — нести скорбные знания милым моему сердцу читателям.

Было это в 2007 году. Знакомый тележурналист позвонил:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное