Читаем Пути зла полностью

Голубые джинсы обтягивают его попку так, будто сшиты на заказ. (Оттопыренная попка.) Спортивная рубашка велика ему, по крайней мере, на три размера, спереди по рубашке – четыре разноцветных квадрата. Кожа на шее, которая высовывается из белого воротника рубашки, белая, абсолютно белая. Алебастровая. Лицо его…

Его лицо слегка золотистое, не такое белое, как грудь, чуть тронутое загаром. Несколько веснушек. Его глаза, какого же цвета у него глаза?.. Слишком далеко… Сосредотачиваюсь.

У него узкое, слегка неправильное лицо, лицо фавна, любимца Пана. Понимает ли он, насколько привлекателен? По шкале самооценки – куда поставит себя этот маленький мальчик?

Женщина сидит на краешке кресла, судорожно сжимает в руках сумочку и глядит в большие окна. Она не замечает меня. Встает, подходит к книжным полкам, выбирает журнал. Усевшись в другое кресло, начинает листать его. На мальчика не обращает внимания.

Разве это не интересно?

Какого же цвета у него глаза?

Подождем.

Мальчик стоит, прислонившись к стене. Вдруг он ловит мой взгляд. И не отводит глаз. Выражение его лица говорит мне, что ему все осточертело. Но он не может вырваться из роли, которую сам себе определил. Тупиковая ситуация. И не может признать этого, иначе женщина, которая только кажется растерянной, одержит верх. Она упрямая, малыш.

Из подобной ситуации есть только один выход. Мальчишка знает об этом. Я это чувствую.

Наконец он поднимает голову и, оглядевшись, склоняется над игрушками. Грузовики. Его заинтересовали игрушечные грузовики.

Диана наблюдает за ним. Каждую секунду, в любой момент она теперь может вызвать меня. Или мальчика. Или… нет, женщина не в счет, она не относится к числу пациентов доктора Дианы! Не спрашивайте только, откуда я это знаю.

Концентрируюсь на странице развернутой книги. Голова у меня сегодня работает прекрасно. План дальнейших действий выработан. Но мальчишка должен помочь мне.

Насколько я понимаю, он поможет. Как будто бы он все знал заранее.

Он знал.

Соседняя комната. Диана внимательно изучает Джонни. Он играет с грузовиками. Губы Дианы трогает улыбка, она почувствовала плутовство. Кивает в сторону Джонни.

– Джулия, опиши, что видишь, – просит она.

Джулия, скрестив руки, уставилась сквозь свои громадные очки на Джонни. В комнате надолго воцарилось молчание. Потом:

– Ну… один грузовик наезжает на другой… теперь строит над ними кирпичики… ставит в ряд несколько грузовиков, бок о бок… теперь выстраивает их друг за другом.

– Объясни, пожалуйста, подробнее.

– Когда один грузовик наезжает на другой, мальчик представляет своих родителей при совершении полового акта. Это главный эпизод. Когда он выстраивает грузовики друг за другом, тем самым как бы говорит, что хочет тоже принимать участие в этом акте вместе с родителями. Кирпичики символизируют вину, гнев, желание скрыть, разрушить, уничтожить это вожделение. – Джулия заколебалась. – Когда он собирает цветные мелки, как сейчас, и трет их друг о друга, то подсознательно выражает свои мастурбационные гомосексуальные фантазии. Это бросается в глаза. Возможно, вам следует обратить внимание на его школьные контакты, чтобы выявить, нет ли там чего.

Испуганная молчанием Дианы, Джулия стала запинаться и замолкла. Немного погодя спросила:

– А что ты видишь?

– Мальчик играет. Давай подойдем и… подожди-ка. Вот теперь интересно.

Сосредоточившись на Джонни, Диана почти забыла о другом существе мужского пола, находившемся в комнате. Конечно, сегодня понедельник. Тобесу Гаскойну прием назначен на два часа. Вот Тобес отложил книгу и подошел к Джонни. Мальчик улыбнулся ему, совсем не испуганно. Они заговорили, хотя Диане и Джулии не слышно было их слов. Скрестив ноги, Тобес сел на пол рядом с Джонни. Поднял грузовик.

Николь Андерсон углубилась в газету.

– Прервать их? – В голосе Джулии звучала неуверенность.

– Зачем? Возможно, это тот путь к пониманию Тобеса, который мы искали… – тихо сказала Диана.

– Но я только что вспомнила: он не должен находиться здесь. Я отправила ему письмо, предупредив об отмене занятия. Мы ведь не знали, сколько времени продлится выступление по радио…

– Разъедини их, – решительно приказала Диана. – Сейчас же.

Парнишка помог мне, он знал, что нам обоим нужно. Сел на пол и начал играть. Отлично. Самое простое решение, но здорово.

– Привет! – сказал я. – Не возражаешь?..

– Конечно нет.

Сажусь на пол рядом с ним, настолько близко, что ощущаю запах мыла. Настолько близко, что вижу капельки пота на его шее, и говорю:

– Сегодня жарко.

Он кивает, не отрывая взгляда от машинки, которую держит в руках.

– Вы здесь работаете? – спрашивает он вдруг.

– Нет, я пациент доктора Цзян.

Его озорное лицо фавна застывает при этих словах.

– Я – тоже, – бормочет он, – наверное.

– Ты разве не знаешь?

– У нас сегодня первый прием.

– Это твоя мамаша?