– Товарищ полковник, группа Букретова готова к выступлению! – выскочил в коридор какой-то майор. – Кого смогли собрать…

Полковник взглянул на Воронова и неожиданно заявил:

– Вот что, капитан. Раз ты такой настырный, отправляйся вместе с Букретовым. Там людей не хватает, может, и пригодишься. Денисов, быстро выпиши ему командировочное предписание. В темпе, время не ждет. И сразу отправляй группу. Максимум – пять минут на все.

И даже некогда спросить, куда направили. Майор вписал основные данные в какой-то бланк и торопливо, едва не бегом, увлек Воронова за собой. Впрочем, так же перемещались по штабу и прочие дежурные, стараясь хотя бы скоростью восполнить свою немногочисленность. Пусть никто до последней минуты не ждал худшего, но раз оно настало, оставалось лишь выполнить свой долг.

Сколько Воронов находился в трехэтажном здании красного кирпича? Минут десять, максимум – пятнадцать, а на улице за время отсутствия уже объявилась небольшая, с полдюжины «газонов» при одном командирском «уазике», колонна. Из крытых брезентом кузовов выглядывали солдаты, однако наружу не вылезали. Это право дано было лишь офицерам, торопливым шагом напоследок обходящим небольшое подразделение.

– Вам еще один офицер, – штабной обратился к невысокому, крепко сбитому мужчине лет за тридцать пять. – Вот предписание.

– Капитан запаса Воронов, – хотелось привычно поднести руку к голове, но вовремя вспомнил, что выскочил из дома без головного убора. Да и не носил его на гражданке, разве что зимой, в морозы. Лишь добавил главное: – Пехота.

– Подполковник Букретов, – козырнул командир.

– Майор Едранцев, начштаба, – добавил второй, несколько высокомерно оглядев одетого в джинсовый костюм Воронова.

– Вот все бумаги. Маршрут, приказы. Задача – взять базу под охрану, расконсервировать технику. Бригаду из центральной России должны перебросить в течение суток. За это время вы обязаны успеть по максимуму. После чего вступите под начало комбрига. Все, двигайте. Счет идет на минуты. Удачи, товарищ подполковник, – и майор торопливо ринулся обратно в здание.

– По машинам! – рявкнул Букретов. Повернулся к Воронову. На знакомство не было времени. – Пойдешь старшим на четвертой машине. Задача пока проста – следовать в колонне.

– Слушаюсь! – капитан тоже не медлил. События неслись вскачь, оставалось успевать за ними.

Водитель, молоденький солдатик, с некоторым удивлением посмотрел на мужчину в штатском, легко запрыгнувшего в кабину.

– Капитан Воронов. Буду с вами. Следуем в колонне дальше.

– Товарищ капитан, можно узнать: куда?

– На базу хранения, – Воронов открыл окно со своей стороны и с некоторым облегчением закурил. Все-таки он думал, повторное зачисление в кадры будет делом более долгим. – Знаешь такие? Хранится там себе техника, а сейчас к нам перебросят откуда-то личный состав бригады, он эту технику возьмет и двинет согласно приказу.

– Это война?

Они уже двигались. Подполковник вел колонну быстро, не обращая внимания на светофоры и прочую ерунду. Хабаровск расположен на сопках, многие улицы то поднимаются по склону, то опускаются в низину, и потому езда напоминала американские горки. Но, насколько можно судить, в городе было довольно спокойно. Если всякие вещания в самом деле заглохли, тогда понятно. Кто успел услышать, тот успел. Остальные пока пребывали в неведении. Узнают, разумеется, и скоро, сплетни и слухи пока никто не отменял, да вот пока процесс еще идет. Вон сколько жителей вышло на улицы, пользуясь теплой погодой!

В голосе бойца тоже не было испуга. Не готовили молодежь к большой войне, вот и не верилось в ее начало. Да и толком-то все равно пока ничего не известно.

– Не знаю. Однако тревога боевая. Из этого и будем исходить. А там видно будет.

Хотелось бы верить, будто последнее сообщение по радио лишь досужая «утка», только вряд ли кто шутит этим. С работы полетишь без права восстановления. Да и в штабе собственные каналы связи. Были до недавнего времени.

Ничего. Главное, чтобы семья успела выбраться подальше. Мало ли? Если действительно сейчас начнут бомбить все и всех, то в городе лучше не находиться.

А машины уже выскочили за окраины, и подполковник сразу добавил скорость.

Война или обойдется?

Тринадцать лет после Катастрофы. Лето

Лампы в коридоре горели вообще редко, шагов едва не через полсотни. Не так много электроэнергии, чтобы тратить ее практически ни на что. Кому надо, и в темноте дойдет, а то и вообще отправится поверху. Особых опасностей нет, морозы летом не настолько страшны, даже ветер в последние дни спокойный, не валящий с ног. Сплошная ломаная линия, проложенная в соответствии с рельефом, и за каждым поворотом может ждать смерть.

– Гаричев! Держи дистанцию! – еще в самом начале шепнул капитан.

Не хватало только, чтобы их сняли одной пулей! Ширина траншеи – полтора метра. Захочешь, не промахнешься.