Читаем Путь тьмы полностью

Ник попытался оглядеться, но голова не слушалась. Как и все остальное тело. Он мог только следить за происходящим, но не влиять.

Волна паники захлестнула разум принца и тут же отступила, усмиренная некой невиданной силой.

Сон? Видение? Галлюцинация?

Может быть он умер, и теперь вынужден ждать пока Мерфал с Калиодом разыграют его душу в божественные шарантори?

Последнее что помнил Никаниэль, это отчаянную попытку избежать смертельного удара Учителя. И… вроде бы ему удалось.

Хотя нет.

Кинжал все-таки пронзил руку. Но это не то повреждение, от которого теряют сознание. Разве что черная кровь некроманта служила каким-то ядом или… Кфхан! Во что опять угораздило вляпаться?

— Дреди, иди кушать! — раздался со стороны приятный женский голос.

— Сейчас, мам! — ответил Ник. Или вернее мальчик, из тела которого принц наблюдал за событиями.

Вполголоса шепча молитву Мерфалу, ребенок провел рукой над дохлыми насекомыми, и Никаниэль с удивлением увидел, как под хитин каждому из них просочилась крохотная частичка некроэнергии. Миг — и жуки задергали лапками, с трудом перевернулись и уставились на своего спасителя, даже не думая убегать.

Мальчик — некромант⁈

— Дредерс, немедленно к столу! — приказным тоном крикнула женщина. — Не то получишь!

— Уже иду!

Паренек хотел сгрести в кучу своих миниатюрных зомби, но его его остановила совсем маленькая ладошка.

— А что это тут у тебя? — спросил тоненький голосок.

Рядом с Дредерсом стояла крохотная девочка с белокурыми локонами и пронзительными голубыми глазами. Слишком мелкая, чтобы вообще уметь говорить. Разве что… кендер-ребенок?

— А почему они не убегают? Они тебя слушаются? А покажи еще! — затараторила девочка.

Дредерс приложим палец к губам и заговорщически шикнул.

— Тихо, Ванесса, я тебе потом покажу. Только папе не говори!

Ванесса? Ванесса⁈ Уж не та ли это самая… Так что же тогда видит Ник?

— Нет, давай сейчас! — запищала кендер!

Рядом появились босые женские ноги.

— Дредерс, с каких пор тебе нужно отдельное приглашение? — сердито проговорила их обладательница. — Не помню, чтобы тебе жаловали титул. Суп стынет. Идем скорее.

— Тетя В и на, а Дреди жуки слушаются! — звонко заявила девочка. — Может он жучиный король?

Женщина испуганно вскрикнула.

— Дреди! Опять? Я же просила тебя! Спрячь скорее, пока отец не увидел.

Мальчик сгреб насекомых, но было уже слишком поздно.

— Не увидел что? — грозно спросил густой мужской бас.

Возле женских ног возникли потертые сапоги, покрытые пылью и застарелой грязью. Носа Ника коснулся стойкий запах дешевой браги.

— Что там у тебя, парень?

Мужчина наклонился и грубо схватил Дредерса за руку. Жуки вновь упали на землю, но не разбежались а подошли к мальчику и встали, как дрессированные псы в ожидании команды.

— Правда здорово, дядя Риг? — восторженно пискнула Ванесса. — Они даже мертвые его слушаются!

Вскрикнув, Вина отшатнулась и закрыла кендеру рот рукой.

— Мертвые? — Риг недоверчиво пнул одно из насекомых, но даже так то не думало убегать. — Мертвые⁈ — рассерженным зверем взревел мужчина и принялся топтать жуков. — Никогда! В моей! Семье! Не будет! Клятых! Магов! — твердил он, раз за разом обрушивая подошву башмака на воскрешенных букашек.

И с каждым ударом, с каждым раздавшимся из-под ботинка влажным хрустом, от сердца Дредерса будто отрывали по здоровенному куску и выбрасывали в помойную яму на радость извивающимся там личинкам.

Никаниэль чувствовал боль мальчика, как свою собственную. Нечто подобное он ощутил лишившись Люминистилла, но здесь эмоции были сто крат сильнее. Помноженные на детское восприятие и на людскую энергичность, они били безудержным фонтаном, корежа душу и выворачивая ее наизнанку.

Если бы принц мог, он бы зарыдал от чужих нахлынувших чувств, но тело ему не подчинялось.

А вот сам Дредерс плакать не стал. Он вскочил на ноги, попытался оттолкнуть отца, а когда ничего не вышло, яростно воскликнул:

— Ненавижу! Всех вас ненавижу! Тебя особенно! — добавил парень, глядя в глаза Ванессе. И столько боли и гнева было в его голосе, что кендер перестала вырываться из рук Вины, изумленно взирая на рассерженного мальчика. — Чтоб вы все умерли!

После чего развернулся и бросился бежать, не разбирая дороги.

— Дреди, вернись! — сокрушенно крикнула ему в след мать.

— Ничего с ним не будет. — безразлично буркнул отец. — К вечеру приползет. Пошли в дом, жрать охота.

Дредерс бежал и бежал, а Ник, захваченный его эмоциями, не мог даже думать, не то чтобы что-то анализировать. Словно утлое суденышко, его болтало на волнах невиданного шторма чувств, страстей и переживаний. И не было тому ни конца ни края.

Как вообще люди умудряются усмирять подобные бури? За всю свою жизнь принц испытал меньше, чем этот мальчик за несколько минут. Даже включая горе от смерти любимой. Не удивительно, что они живут едва ли не меньше всех на Альйоне. Невозможно гореть столь ярко и ничем за это не платить. Если верить Малему, то это пламя способно спалить даже находящихся рядом эльфов…

Что за безумная раса!