Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Укрепившись в своем решении, алайтокец отказался от командования «Ирдирисом» и подтвердил участие в походе за Слезами Иши. Финдельсит встретил новость с приятным удивлением, которое показалось Арадриану неуместным.

— Значит, теперь окончательно решено, кто отправится в странствие, чтобы добыть Слезы Иши и заслужить тем самым высокую награду. Молчите и слушайте мое предостережение, ведь произнесено оно будет лишь раз. Когда мы проникнем под завесу, всем нужно будет хранить осторожность и никогда не оставаться в одиночестве. Моя труппа будет наблюдать за вами в это время, следить, чтобы никого не коснулась порча. Многочисленны уловки величайшей погибели, не внимайте шепотам страстей, ибо они уничтожат вас, и своим падением, быть может, вы обречете нас всех.

Произошло так, как и обещал Великий арлекин: актеры его труппы рассредоточились среди экипажа «Фаэ Таэрут», когда звездолет покинул Паутину и углубился в бурный вихрь, воплощение Той-что-Жаждет. В первые мгновения Арадриан ощутил что-то вроде панического приступа, хотя в этом таилось нечто большее, чем страх, вызванный окружающим миром. Изгой быстро решил, что недостаточно силен для противостояния искушениям и ловушкам, несомненно, уготованным для него Великим Врагом. Предупреждение Финдельсита громко звенело в ушах, отдаваясь внутри головы.

Как и остальные странники, он сидел на диване в одной из общих зон крейсера, над орудийными батареями правого борта. С ними был Таэнемет, один из трех Шутов Смерти маски арлекинов, облаченный в костюм, выложенный костями, и в череполиком шлеме. Это воплощение гибели не произнесло ни слова с момента появления, и его присутствие скорее беспокоило, чем успокаивало. То, что среди его спутников оказалась смерть, ещё заметнее ослабило уверенность Арадриана в себе.

Он слаб, эгоистичен и труслив, ему нет места в подобной компании. Изгой погубит их всех; его случайный поступок или неосторожное слово откроют путь для Той-что-Жаждет, и она пожрет всех на борту «Фаэ Таэрут».

Все эти мысли толпились в разуме странника, громко требуя внимания к себе. Алайтокец вообразил зловещие шепоты демонических слуг Великого Врага и задумался, сумеет ли распознать их на деле. Снова и снова Арадриан вскидывал руку к путеводному камню, ища в нем успокоения, хотя поверхность вместилища казалась ледяной на ощупь. Тут изгоя охватил новый страх: что, если внутренние опасения были не его собственными, а уже нашептанными демонами?

Закольцованные ужасы кружились вокруг него, усиливая неистовое желание оказаться подальше отсюда. Отчаявшийся Арадриан встал, собираясь уединиться, чтобы никому не причинить вреда.

— Могу убить тебя прямо сейчас, если это поможет, — произнес над ухом насмешливый голос. — Возможно, это радикальное лечение, но коль пожелаешь — устрою тебе отличное погребение.

Резко повернувшись, странник оказался лицом к лицу с маской смерти Таэнемета. Шут Смерти чуть склонил голову, ожидая ответа.

— Оставь меня одного, — пробормотал Арадриан, шагая в сторону, чтобы пройти мимо арлекина. Тот преградил ему путь, качая головой и грозя пальцем.

— Жаль будет, если от тебя останется призрак, — возразил Таэнемет, — такое деревце прорастет из посаженного тобою семени. Но не бойся этой судьбы — не я, так ты сам навеки избавишь себя от жизненного бремени.

Слова Шута Смерти граничили с бредом, но изгой сердцем чувствовал в них ядро истины: безопаснее всего ему будет в компании. Не имело смысла бежать отсюда, нужно было выдерживать любые мучения, насланные на его разум: оставшись наедине с этими темными страстями, он совершил бы убийство или покончил с собой.

Отступив вбок, Таэнемет позволил Арадриану сесть рядом с Лехтеннианом. Заметив, как взволнован товарищ, музыкант подмигнул ему и вытащил из кармана пальцевый свисток. Молодой алайтокец взял протянутый инструмент, как ядовитую змею.

— Просто обхвати губами узкий конец и дуй, — посоветовал Лехтенниан. — Это отвлечет тебя от всяческих забот. Если захочешь поэкспериментировать, то сзади у свистка три отверстия: затыкай их пальцем, чтобы извлекать разные ноты.

Изгой рассмеялся нелепости происходящего и колкости музыканта, приправившей мрачные шутки Таэнемета. Подняв свисток, Арадриан выдул неуверенную трель, которая быстро прожурчала и умолкла. Окружающие смотрели на алайтокца, но он не испытывал стыда; только не сейчас. Странник понимал, насколько абсурдна ситуация, и как сильно он рисковал пасть жертвой собственных страхов.

Тихо просвистев ещё несколько раз, Арадриан вновь рассмеялся, глядя в череполикую маску Шута Смерти. Он как будто начинал понимать, пусть и самую капельку, что чувствует арлекин и каково это — испытать прикосновение Смеющегося Бога. Сейчас эльдар никак не мог повлиять на свою судьбу, поэтому, если придется умирать, это можно сделать не только с нахмуренными бровями, но и выводя трели губами.