Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

— Носится вот так, — сказав это, капитан зашла за спину страннику и забрала у него оружие, после чего размотала два оборота обвязки. Арадриан чувствовал Маэнсит рядом с собой, осознавал, что клинки доспеха всего на ладонь отстоят от его кожи. Присев, женщина обернула перевязь вокруг талии изгоя, пропустила концы через кольца на ножнах и затянула тугой, но декоративный узел. После этого она чуть передвинула меч на бедре алайтокца, чтобы тот удобнее лежал на боку. — Теперь вытаскивай.

Арадриан потянулся правой рукой наискосок, а капитан, встав перед ним, перенесла вес на одну ногу и приложила палец к щеке, критически оценивая результат. Взявшись за рукоять, странник чуть вытащил клинок. Пока он вынимал оружие до конца, рука ощущалась неловко, и локоть торчал под странным углом.

— Неправильно, — заметила Маэнсит, шагая вперед с целеустремленным видом. Снова встав позади изгоя, она положила ему на запястье ладонь с чуть раздвинутыми пальцами. — Вот так, не сжимай рукоять в кулаке. Пусть клинок станет продолжением твоей руки.

Молодой алайтокец сделал, как было сказано, очень четко ощущая дыхание женщины на шее. Комморритка производила особенное впечатление, одновременно внушала тревогу и восхищение. Арадриан чувствовал в ней дикость, скрытую под налетом цивилизованности.

Что до меча, то после перемены хвата он явно лежал в руке более естественно.

— Немного ниже, ближе к навершию, чтобы удобнее было балансировать, — продолжала Маэнсит. Встав рядом с изгоем, она вытащила собственный клинок и показала правильный хват. — Это рубящее оружие, больше подходит для режущих, а не колющих ударов. Хотя, если деваться будет некуда, просто тычь во врагов острым концом — может, и сработает.

Нотка бессердечия в её смешке заставила Арадриана помедлить. Повернувшись, он взглянул женщине в лицо.

— Зачем ты учишь меня? — поинтересовался странник.

— Обстоятельства свели нас, друг мой, — ответила комморритка, несколько раз взмахнув мечом и ловко переступив с ноги на ногу. — Возможно, нам придется сражаться бок о бок. Тогда я бы предпочла, чтобы ты наносил больший урон нашим врагам, нежели мне.

— Не сомневаюсь, что в такой ситуации лучше дать мне самому позаботиться о себе, — рассмеялся Арадриан собственным словам. Маэнсит не присоединилась к веселью, но пытливо посмотрела на изгоя.

— Ты так быстро оставишь меня? — тихо промурлыкала женщина. — А я думала, мы пришли к пониманию.

— Нет-нет, меня так легко не обдурить, — странник шутливо погрозил ей пальцем. — Я знаю, кто такие комморриты, и как непостоянна бывает их верность.

Увидев искреннюю обиду на лице Маэнсит, он тут же пожалел об этих словах. Капитан убрала меч в ножны и отвернулась с напряженной спиной.

— Если ты видишь во мне грязную комморритку и ничего более, то, наверное, мне не стоит спасать тебя от смерти, — бросила женщина, направляясь к широкой двери отсека. — Одним бестолковым, путающимся под ногами алайтокцем станет меньше.

— Ты говорила «никаких сожалений»! — крикнул ей вслед Арадриан, и по пустому трюму разнеслось тихое эхо. — Но можно ли мне извиниться?

Маэнсит остановилась, но не стала оборачиваться или оглядываться.

— Можешь признать, что совершил ошибку, если хочешь, — расслабившись, произнесла она.

— Я не вижу в тебе вонючую комморритку, — произнес изгой. — Пожалуйста, ты нужна мне, научи меня хотя бы самозащите. Кто знает, если я проживу чуть дольше, у тебя будет немного времени, чтобы спастись.

Развернувшись с полуулыбкой, капитан некоторое время изучала его, рассматривая с головы до пят. Видимо, Маэнсит понравилось увиденное, и она вернулась к Арадриану с мечом в руке.

— Есть четыре основных приема для парирования…

И так начались их уроки.

Ещё шестьдесят восемь циклов «Фаэ Таэрут» прорывался через Галактику, иногда перескакивая по реальному космосу от одного портала Паутины к другому, держа курс на Око Ужаса. Тем временем Арадриан обучался фехтованию у Маэнсит, проводя целые циклы на нижних палубах; он практиковался в парировании и ударах, уворотах и контратаках. Женщина оказалась умелой наставницей, хотя любила посмеиваться над изгоем во время спаррингов. Сама комморритка оттачивала владение клинком на протяжении долгой жизни, а странник был зеленым новичком. Часто случалось, что в конце занятия он хватал ртом воздух, а капитан словно и не уставала.