Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

— Удлиненная винтовка в сражении на борту мало пригодится, — усмехнулась капитан. — Но я уверена, что никто не оскорбится, если вы решите ходить с пистолетами.

— Если так, не думаю, что от меня в случае чего будет много пользы, — покачал головой Арадриан. — С винтовкой я хорошо справляюсь, а вот в ближнем бою мне похвастаться нечем.

— Чепуха! — заявил Эссинадит, уже добравшийся до второго графина с вином. — Когда мы наткнулись на тех орков по дороге к экзодитам, ты не медлил.

— Боюсь, что я задержался, хоть и на мгновение, — возразил молодой странник и содрогнулся, вспомнив красноглазых чужаков и потоки крови из смертельных ран товарища. — Возможно, это краткое промедление стоило жизни Эстреллиану.

— Сожаления столь же вредны, как и страх, — резко произнесла Маэнсит, и Арадриан впервые ощутил жесткость в её голосе. — Цепляясь за прошлое, начинаешь сомневаться, а сомнения ослабляют дух.

— Но ведь можно учиться на ошибках прошлого? — вмешался Каолин. Вопрос показался довольно невинным, но что-то в словах пилота выдавало обвинительный подтекст. Арадриан, сидевший по правую руку от капитана, почувствовал, что она немного напряглась. Молодой изгой почти забыл о происхождении комморритки, настолько приятным и веселым вышел ужин. Почему Каолин решил так поддеть их радушную хозяйку, было непонятно.

— Прошлое нельзя изменить, — ответила женщина ровным тоном, но чуть прищурив глаза. — Настолько же опасно заглядывать слишком далеко вперед, желать чего-то, что может никогда не прийти, и упускать возможности настоящего.

— Жить настоящим, и ничего более? — вздернув брови, переспросил Каолин.

— Именно так, — побарабанив по столу пальцами, Маэнсит вытянула руку и схватила за ножку золотой кубок. Чуть приподняв сосуд, капитан слегка наклонила его в сторону пилота, а затем воздела выше, приветствуя всех собравшихся.

— Желаю всем плодотворной экспедиции без лишних сложностей, — произнесла она. — Кто не рискует, тот не побеждает!

Последнюю фразу хором повторили офицеры Маэнсит, и Арадриан запоздало пробормотал то же самое. Наступило неловкое молчание, прерванное шипением двери и появлением ками Эстратаина. Искусственное создание, как всегда, было облачено в алые одеяния и шарфы; оно вошло в пиршественный зал быстрыми шагами.

— Простите за вторжение, мой капитан, но я пришел прямо из покоев Финдельсита, — объявил ками. — Мы почти преодолели это ответвление Паутины, и нужно готовиться к переходу в материальный мир. Арлекин должен переговорить с вами по поводу следующего этапа нашего путешествия.

— Разумеется, — поднявшись, Маэнсит поставила кубок и поочередно слегка кивнула каждому из присутствующих. В конце женщина задержала на молодом страннике взгляд, значение которого он разгадать не сумел, и добавила почти шепотом, обращаясь только к нему: — Приходи ко мне, Арадриан, и я научу тебя основным приемам фехтования. Эти уроки прибавят тебе уверенности.

С этим она ушла, забрав с собой Эстратиана. Один за другим, лейтенанты наемников с извинениями покидали кают-компанию, ссылаясь на служебные дела, пока не остались только члены экипажа «Ирдириса». Заметив, что одного из странников с ними нет, Арадриан удивился, почему раньше не обратил на это внимания.

— А что с Лехтеннианом? — спросил алайтокец.

— Не знаю я, где он, — ответила Афиленниль. — Думаю, Лехтенниан тщательнее выбирает себе компанию.

Арадриан понял, что легкий укор в этих словах предназначен ему.

Несмотря на опасения подруги, в следующем цикле молодой изгой встретился с Маэнсит. Он договорился о встрече в пустом грузовом трюме на одной из нижних палуб, и решил ничего не рассказывать Афиленниль во избежание новых упреков.

Капитан ждала Арадриана, облаченная в полный доспех. Поверх черного обтягивающего комбинезона она надела формованный нагрудник из посеребренного керамического материала, который так же плотно облегал тело. На плечах и бедрах комморритка закрепила айлеты и налядвенники аналогичной работы, но с острыми скошенными краями. Пластинчатая юбка багряного цвета была разрезана спереди, что давало Маэнсит полную свободу движений. На внешней стороне ладоней и предплечий длинных перчаток виднелись зазубренные клинки, а пальцы прикрывали сегментированные накладки. Кроме того, женщина покрыла голову шлемом с щитками для скул и чешуйчатой бармицей. Броня сверкала, словно панцирь жука, или как намазанная маслом: радужные пятна мелькали на её изогнутых поверхностях в белом свете люминесцентных ламп грузового отсека.

На правом бедре Маэнсит висел пистолет, на левом — кривой меч в длинных ножнах. В руке она держала точно такой же клинок, который и протянула вошедшему Арадриану, не говоря ни слова. Взяв убранное в ножны оружие, изгой с одобрением отметил его увесистость. Жесткое вместилище меча было простецки украшено четырьмя красными геммами в ряд, а нижняя часть перемотана витками белого шнура.