— Шелк, табак и пряности я могу передать для комиссионной торговли. Даже если их украдут у купцов, банку будет возмещена стоимость. То же можно сделать с драгоценностями. Или продать их напрямую, за деньги, и дальше выдавать средства в виде кредитов. Или вложить в какой-нибудь местный бизнес. Некоторую часть надо оставить себе — процентов пять. Если за мной будет имя Медеанского банка, то незачем ждать торговых судов из Наринландии: пока они сюда доберутся, я девять десятых всех сокровищ успею обратить в бумаги, совершенно бесполезные для кого угодно другого. А остаток охранять будет проще, на него мало кто польстится.

— Ты точно пьяна, — сказал Вестер. — Воровать — это брать ценности и с ними исчезать.

— Я не собираюсь воровать. Я собираюсь все сохранить. Этим и занимаются банки. Они не хранят ценности так, чтобы их мог стащить любой, кто вломится в хранилище. Банки вкладывают их в дело. Если потерпишь убыток или кто-то украдет ценности, пущенные в оборот, у тебя все равно останется доход и прежние договоренности, можно все восстановить. А у нас — даже если ничего не выйдет, что тогда? Нас бросят в тюрьму?

— В тюрьме ничего хорошего, — пророкотал Ярдем.

— В тюрьме лучше, чем валяться убитым на дне моря, — заявила Китрин. — Если делать как я говорю, шансы сберечь деньги увеличиваются, а убытки от возможного провала уменьшаются.

— Ты хочешь забрать деньги, которые тебе не принадлежат, и открыть собственный филиал того самого банка, который обкрадываешь? — напряженно переспросил капитан Вестер. — Банк ведь узнает, к тебе явятся.

— Конечно, — кивнула девушка. — К тому времени как они явятся, у меня будет не только вся прежняя сумма, но и полученная с нее прибыль. Если я все сделаю правильно.

На лице капитана застыло недоверие пополам то ли с восхищением, то ли с яростью.

— Да послушайте же меня! — топнула ногой Китрин. — Послушайте мой голос, капитан. У меня — все — получится.

Маркус

— Осторожнее, — предупредил Маркус.

— Я и так стараюсь, сэр.

— Значит, старайся лучше.

Предыдущие семь попыток лежали между ними на полу: контракты и соглашения, заключенные мертвыми уже людьми по поводу погибшего в пожаре имущества. Однако на каждом, как и сказала Китрин, красовалась подпись магистра Иманиэля из Ванайев и кровавый отпечаток его большого пальца. Теперь пергамент предстояло окунуть в воск так, чтобы покрыть только подпись и отпечаток. Затем поместить страницу в топленый жир с солью — смягчить чернила, которые через день уже можно оттирать специальным камнем, после чего пергамент следовало выдержать в моче, чтобы обесцветить помарки. На готовом листе останется лишь написать тщательно составленный Китрин текст — и получить письмо, подписанное и заверенное бывшим главой банка. Который, по заготовленному рассказу девушки, предвидел гибель города от рук антейцев и придумал хитрый план повторно основать филиал банка, теперь уже в Порте-Оливе, через посредство Китрин.

Если удастся покрыть воском нужный участок пергамента.

Маркус, наклонившись вперед, коснулся пальцами края страницы.

— Ты, главное…

— Сэр!

— Что?

Тралгут закинул уши назад, так что серьги оказались на самом затылке.

— Ступайте вон в тот угол, сэр.

— Да я же…

— Ступайте.

Маркус, не попав пальцами по пергаменту, крякнул и отвернулся. Меньшая из комнат над игорным заведением, и без того небольшая, теперь была разгорожена ларцами надвое. Весенний ветер, разгуливающий за окнами, то и дело грохотал ставнями, отчего мир казался бурным и тревожным. Маркус уже давно не встречал весну в южных портах и успел отвыкнуть от густого соленого запаха гавани, навевающего мысли о несвежей рыбе. Китрин в одежде погонщика сидела на табурете, рядом примостилась Кэри, в двух шагах от них стоял мастер Кит, скрестив руки на груди.

— Уже лучше, — кивнул старый актер, — но теперь тебя слишком заносит в обратное. Будто ты что-то тащишь. Не воображай груз, просто попробуй двигаться, как будто на тебе тяжелый шерстяной плащ.

— Тут слишком зажато. — Кэри коснулась ладонью спины девушки. — Расслабься и перенеси опору вот сюда.

Китрин нахмурилась, в углах рта залегли полумесяцем тонкие складки.

— Как будто грудь слишком тяжелая, — подсказала Кэри.

— А, — выдохнула Китрин с облегчением. — Поняла.

Встав с табурета, она шагнула к мастеру Киту, развернулась и опять села. Маркус толком не понял, что изменилось в ее движениях, просто она стала совсем другой. Более взрослой. Мастер Кит и Кэри с улыбкой переглянулись.

— Лучше, — кивнул актер. — Несомненно лучше.

— Наверное, пора пройтись до площади, — предложила Кэри.

— Не возражаю. — Мастер Кит отступил назад, почти вплотную к Маркусу, и обе женщины, взявшись за руки, проскользнули к лестнице. — Ниже в бедрах, — бросил вдогонку актер. — Уйди ниже в бедра. Не шагай от колена.

Проскрипели и стихли ступени — Кэри с Китрин вышли на мостовую, на лестницу взметнулся порывом ветер, внизу хлопнула дверь. Маркус выдохнул и присел на освободившийся табурет.