Читаем Путь дракона полностью

— Насколько я вижу, у нее все идет хорошо, — заметил мастер Кит. — От природы она не так уж мастерски владеет телом, но по крайней мере она его не боится. Я бы сказал, что это половина успеха.

— Отлично, — кивнул Маркус.

— И шрамы на больших пальцах вроде бы заживают правильно. Надеюсь, будут хорошие мозоли, как будто Китрин подписывает контракты не первый год. Раны присыпали чем — известью?

— Золой с медом, — ответил Маркус. — Эффект тот же, а риск заражения меньше.

— Верно. Я подумал, что представить ее на три четверти циннийкой — хорошая мысль. Если она ближе к чистым циннам, то плотность сложения, которая в ней от первокровных, может сойти за зрелость.

Мастер Кит привалился плечом к стене, темные глаза скользили по Маркусу, словно актер читал книгу.

— А вы-то, капитан, что думаете обо всем деле?

— Не нравится мне эта затея. Не нравится весь план, не нравится подделка документов. Не нравится, что Китрин втянула в дело и вас, и труппу. Ничего не нравится.

— И все же вы, как я вижу, ей помогаете?

— Я не знаю другого выхода. Разве что набить карманы драгоценностями и сбежать — еще остались такие грезы.

— А почему вы от них отказываетесь? Ларцы — вот они. Я бы сказал, что такую плату вы более чем заслужили.

Маркус горестно усмехнулся и, уперев локти в колени, качнулся вперед. Из противоположного угла удовлетворенно фыркнул Ярдем — восковой слой на этот раз лег как положено.

— Без последствий не обойдется, — процедил Маркус. — Она ведь не может просто присвоить богатство. Это как прийти в Кабраль и между делом заявить, что ты теперь новый градоправитель Упурт-Мариона и тебе принадлежат все портовые сборы. На что повлияет такой ее ход — неизвестно. К концу весны в любом торговом доме и при любом монаршем дворе будут судачить о том, зачем Комме Медеан вкладывает деньги в Порте-Оливу. Сюда ведь замешаны и отношения между Биранкуром и Кабралем, и перевозки из Карт-Хадата… Почему здесь до сих пор не было филиала? Вдруг его запретила королева? Не удивлюсь, если мы прямо сейчас, сами того не зная, нарушаем десяток соглашений и договоренностей.

— Не спорю, — кивнул мастер Кит. — Риск вполне очевиден.

— Мы готовы сделать смелый и неожиданный ход от имени банка, обладающего немалым богатством и влиянием. И ни на миг не задумываемся о том, как сам банк воспримет вмешательство в свою политику.

— Потому-то вам и не нравится вся затея?

— Да, — кивнул Маркус.

Мастер Кит опустил глаза. Притихший было ветер налетел очередным порывом, ударил в окна, взвихрил воздух.

— Почему вам не нравится затея, капитан?

Кольнула досада, затем появилось холодное, почти болезненное ощущение верного ответа, скользнувшего в сознание. Маркус потер ногу, на пальцах осталось ощущение грубой ткани. Руки казались старше, чем на самом деле; в памяти всплыла давняя, самая первая кампания — тогда руки были сильными, молодыми, умелыми. Теперь шрамов на них столько же, сколько и кожи. Ноготь большого пальца на правой руке когда-то рассекло надвое, костяшки пальцев увеличились, мозоли пожелтели. На ладони, если вглядеться, до сих пор заметны белые точки там, где когда-то в руку вгрызлись собачьи зубы — целую жизнь назад…

— Китрин знает об опасностях, но их не понимает, — произнес Маркус. — Повтори я ей все, что сказал вам сейчас, она опровергнет каждый аргумент, пункт за пунктом. Скажет, что спасенный от гибели капитал — исчерпывающее оправдание для затеянного. Что ни главная контора банка, ни остальные филиалы не ответственны за действия Китрин, поэтому для банка получить даже часть средств — несомненная выгода, ведь деньги считались окончательно пропавшими.

— И все же, — не отступал мастер Кит.

— Я знаю, как защитить ее от разбойников и грабителей. Знаю, как сражаться с пиратами. Я не знаю, как защитить Китрин от нее самой, а ведь большей опасности, чем она сама, для нее нет.

— Трудно бывает, да? Когда уходят из-под опеки.

— Я ее не опекаю.

— По-моему, это неправда, хотя вы можете попытаться меня переубедить. Назовите три решения, какие она приняла до этого. За то время, что вы ее знаете.

За плечом актера возник Ярдем Хейн, вытирающий пальцы о серый лоскут. У Маркуса мелькнула надежда, что разговор уйдет в сторону, однако по спокойному лицу тралгута стало ясно, что тот пришел слушать, а не говорить.

— Она купила платье, — вздохнул Маркус. — И захотела ходить на ваши представления.

— Значит, два? — спросил мастер Кит.

— Выбрала рыбу на обед.

— А раньше, при других ваших нанимателях, такое бывало? Подозреваю, что вам Китрин кажется не хозяйкой, подрядившей вас для охраны, а маленькой девочкой, случайно попавшей в речную стремнину. Она вам платит?

— Нет, — пророкотал тралгут.

— Не лезь, — отрезал Маркус. — Заплатить она не могла. У нее нет своих денег. Богатство ей не принадлежит.