На верхней ступеньке Китрин остановилась, Маркус тоже. Столы префектов стояли вперемешку по всему залу, словно карапуз-гигант разбросал их, как игрушки. Ни рядов, ни проходов — каждый стол под углом к остальным: если в расположении мест и была система, то Маркус ее не понимал. Китрин, кивнув сама себе, жестом велела ему не отставать и нырнула в кишащий людьми хаос. Пройдя треть зала, она подошла к крытому зеленым сукном столу, за которым восседал цинна в коричневой рубахе, перебирающий кипу пергаментных грамот. Здесь же торчали миниатюрные весы с гирьками, выстроенными, как солдаты в карауле.

— Чем могу? — привычно начал цинна.

— Я пришла представить учредительные документы, — ответила Китрин.

Сердце Маркуса ускорило бег, как перед битвой; капитан, нахмурившись, скрестил руки.

— Какой вид деятельности, госпожа?

— Банковское дело, — обыденно ответила Китрин.

Префект воззрился на нее, будто увидел впервые.

— Если вы об игорном доме…

— Нет. Филиал банка с главной конторой в Карсе. Вот бумаги, благоволите взглянуть.

На протянутых девушкой документах Маркус тут же разглядел и потеки старой мочи, и потемневший кусок там, где страницу покрывали воском. Префект только посмеется, кликнет королевскую стражу, и все будет кончено раньше, чем успело начаться…

Цинна взял пергамент осторожно, словно тот был сделан из тончайшего узорного стекла, и, сдвинув брови, начал пробегать глазами текст, как вдруг замер и взглянул на девушку.

— М-меде… Медеанский банк?..

Бледное лицо префекта вспыхнуло. Маркуса поразила воцарившаяся вмиг тишина — разговоры стихли, все глаза устремились на Китрин.

Префект судорожно сглотнул.

— С ограниченными полномочиями или исключительными?

— В письме говорится об исключительных полномочиях, — ответила Китрин.

— Верно, верно. Полноправный филиал Медеанского банка, с неограниченной свободой действий…

— Вас это удивляет?

— Нет-нет… — Глаза префекта забегали по пергаменту, отыскивая имя. — Нет, госпожа бель-Саркур, просто нам не сообщили. Если бы наместник ожидал вашего появления, он встретил бы вас лично.

— Это не обязательно, — заметила девушка. — Деньги вносить здесь, вам?

— Да, — засуетился цинна. — Да, прекрасно. Сейчас я тут…

Следующие полчаса казались вечностью — Китрин беседовала с префектом, обходя острые углы и парируя ненужные вопросы; из банка доставили средства, которые после проверки были приняты, о чем составлена необходимая расписка; на листе тончайшей розовой бумаги цинна вывел текст окончательного документа, оттиснул печать и поставил подпись, поверх которой расписалась Китрин. Затем префект подал ей короткий серебряный нож, и девушка, словно в тысячный раз совершая привычное действие, рассекла подушечку большого пальца и прижала к странице. То же сделал и цинна.

Все было кончено. Китрин сложила розовый лист бумаги, сунула в висящий на поясе кошель и, спустившись по лестнице дворца, вышла на площадь. Маркус шагал следом. Солнце успело прогнать туман, на улицах по-прежнему стоял привычный шум.

— Теперь мы — банк, — подытожила Китрин.

Маркус кивнул, отчаянно желая ввязаться в бой или хотя бы обрушиться на кого-нибудь с угрозами: напряжение, испытанное во дворце, требовало выхода. Китрин, запустив руку в кошель, вынула горсть монет.

— Возьмите. — Она протянула монеты Маркусу. — Наймите еще охранников. Теперь эти деньги — мои, можно тратить. Я думаю, надо человек двенадцать, но решайте сами. Понадобятся ночная стража и дневная и еще люди для охраны товаров при переноске. Не для того я везла шелка из самого Вольноградья, чтобы они достались здесь уличным грабителям. И еще я присмотрела несколько мест, более подходящих для конторы банка, чем комнатушки над игорным заведением.

Маркус взглянул на монеты — первые деньги, уплаченные ему Китрин. Значит, только что произнесенные слова — первый настоящий приказ. Горячая волна, поднявшаяся в груди, удивила самого Маркуса.

Чем бы ни кончилась сегодняшняя затея, какие бы ни грянули последствия — эта девушка все-таки совершила то, на что отважились бы считанные единицы. Девушка, которую прошлой осенью он знал как бестолкового ванайского погонщика мулов.

Теперь он ею гордился.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Китрин.

— Нет, госпожа, — ответил Маркус.

Доусон