— Ты думаешь, мне самому весело? Они все остались дома, занимаются амфилаксом, а я торчу здесь, с тобой!

— Ты занимался уже амфилаксом вчера, — напомнил Сэнди. — Прости, Оби. Наверное, мне просто не нравится делать детенышам пункцию.

— Почему же, Сэнди? Ты ведь раньше помогал пастухам.

— И тогда мне тоже не нравилось, — признался Лизандр.

— Но кто–то должен ведь их обрабатывать, — высказал разумное предположение Оби. — Для их же добра, правильно? Чтобы не выросли слишком умными.

Лизандр удивленно моргнул.

— Как тебя понимать? Что значит «слишком умными»?

— Ну, такими… чересчур сообразительными, — туманно пояснил Оби. — Вообрази, какой будет ужас, если хухики вырастут и разовьют зачатки интеллекта? И будут сознавать, что они живые и что живут только для того, чтобы их убили и съели?

— Но не такие же они умные!

— Нет, конечно, после того как мы им делаем пункцию, — самодовольно сказал Оби.

— Но… но… Убивать разумных существ — нехорошо, ведь так?

— А они не разумные. Поэтому им и делают пункцию.

— По твоим словам получается, что, если им не сделать пункцию, они станут разумными? Разве нет иного способа? Неужели склейщики генов ничего не в состоянии придумать? Составить такую комбинацию, чтобы хухики не вырастали разумными?

— Ах, Лизандр, — вздохнул Оби. — Ты воображаешь, что тебе первому пришла в голову подобная идея? Но генетики продолжают опыты. Но всякий раз у хухиков портится вкус мяса.

Сэнди и Оби приплелись в свой жилой отсек к самому обеду, и когорта весело предавалась потасовке, которую сами они подразумевали вариантом контактного футбола.

— Все удачно прошло? — с завистью поинтересовался Оберон.

— Уух! — выдохнула Таня, потому что в нее на полной скорости врезалась Полли и выбила у нее из рук тряпичный мяч. — Прошло отлично, Оби! Представь себе, я совокуплялась с Чин Текки–то, и столько яичек ты в жизни не видел!

— Спорю, что вчера имел случай видеть побольше, — фыркнул Оби, но обижаться не имело смысла, и о, пружинисто присел на мощных задних конечностях, напрягся и, как снаряд из пушки, ринулся в погоню за Полли, с мячом в руках расчищавшей себе дорогу.

— Хочешь поиграть, Сэнди?! — окликнула его разгоряченная преследованием Елена.

Сэнди покачал головой.

— Нет, благодарю.

Отказу его никто не удивился — все знали, что в контактных видах спорта Лизандру делать нечего, в особенности сейчас, когда от природы присущий хакхлийцам дух соперничества обострен голодом и предвкушением обеда.

Сэнди просто удалился в личную кабинку. Присев, он не стал включать экран. И не открыл шкафчика, чтобы взглянуть на фотоснимок матери. И даже не погрузился в мечты о скорой — уже очень скорой — высадке на Землю, сулившей знакомство с земными женщинами и почти верную возможность восхитительно с ними посовокупляться. Он просто сидел и глазел в пространство, мрачно нахмурившись, представляя, как плоть Май Тары будут рвать титчхики, пока не кончилась игра и не прибыла тележка с обедом, на которую когорта шумно и жадно набросилась, истекая слюной.

Сэнди не рискнул приблизиться к тележке, пока последний из его когорты, пошатываясь, с бессмысленным взглядом потускневших глаз, не отполз от тележки и не впал в пищеварительный транс, то есть пока не наступил «мертвый» час. Тогда Сэнди вздохнул, поднялся и осмотрел поле гастрономической битвы на предмет остатков обеда.

Собственно говоря, осталось много чего. Жареную тушу хухика растерзали, но повсюду валялось довольно много пригодных для человеческих челюстей кусков мяса.

Поднеся ко рту кусочек, Сэнди вдруг призадумался, опустил руку, внимательно посмотрел на мясо.

Жареный хухик, очень нежный, то есть это был молодой хухик, почти детеныш — только они давали такое сочное, нежное мясо.

Сэнди постоял в нерешительности, а потом сунул мясо в рот и, продолжая жевать, побрел в свою кабинку, чтобы включить какой–нибудь земной музыкальный фильм с молодыми красавицами в почти не прикрывающих тело нарядах.

Глава 6

Посадочный аппарат, на котором когорта спустится на поверхность Земли, имел 150 футов в длину и форму, очень напоминающую бумажный самолет. У него были крылья с изменяемой геометрией. При полете в атмосфере крылья можно выдвигать, увеличивая их площадь соответственно высоте и условиям полета, так же скорости — по мере того как скорость уменьшается, крылья выдвигаются все дальше, изменяя очертания. Ракетные двигатели посадочного аппарата работают на спирте и перекиси водорода, — в атмосфере Земли достаточно кислорода, поэтому запас перекиси необходим только для маневров в безвоздушном пространстве. Для хакхлийцев это имеет серьезное значение. Чтобы заправить баки модуля, им придется пойти на расход невосполнимых материалов. Алкоголь и перекись, которую сожжет аппарат, будут навсегда потеряны для замкнутой системы обмена веществ корабля, и потерю придется восполнять из внешних источников. Горючее