— Ш ума шойти, в шамом деле. Разумеетшя, шработала дублирующая шиштема, и курш был изменен. Но когда вшкрыли маштер–машину, внутри обнаружили гнездо шторожевых пчел! Гнездо вызвало короткое замыкание в реле машины! Ах, Шэнди, ты вообразить не можешь, как тяжко пришлось: двенадцатку дней проверять вше трубопроводы, проходы, вшю вентиляцию! Вше трудилишь дополнительную двенадцатую дня каждый день, пока не уничтожили пошледнее гнездо диких шторожевых пчел. Тебе понятна мораль этой иштории?

— Разумеется, — поспешно ответил Сэнди. — Хотя не совсем. Не до конца. В чем она заключается?

Прежде чем ответить, Май Тара коснулась его руки кончиком языка.

— Мораль такова: шекреты и тайны приводят к большой беде. Теперь понимаешь, что я имею в виду?

— Конечно понимаю, — Лизандр не сомневался, что Май Тара этим не удовлетворится и в любом случае продолжит поучение.

— Конечно, теперь ты понимаешь, — согласилась она.

— Ты ни в коем шлучае не должен шкрытничать, хранить шекреты. Ничего не шкрывай от штояших выше — вот в чем мораль.

Сэнди обдумал услышанное.

— Но ведь от меня они хранят секреты, — возразил он. — Нам не объяснили, почему нам запрещено общаться с Тезеем и другими.

— Это шовшем другое дело, не так ли? Тебе эти вещи знать не нужно. Нет нужды. По крайней мере, шейчаш, а ешли понадобитшя, тебе шкажут. Но Вышештоящие должны — обязаны — знать ВШЁ! В конце концов, они принимают решения, а не ты, верно?

— Не я, — задумчиво сказал Лизандр. — Решений я не принимаю.

— Но подумал, что иметь такое право было бы неплохо, время от времени.

— Итак, — подвела итоговую черту Май Тара, — когда меня больше ш вами не будет, я хочу, чтобы ты не забывал моего урока.

— Я не забуду, — пообещал с облегчением Сэнди, и вдруг сердито — наполовину сердито, наполовину встревоженно — нахмурился и спросил резко: — Что значит «когда меня с вами не будет»?

Май Тара неопределенно подвигала из стороны в сторону челюстью.

— Пошледняя партия моих яиц вшя оказалась бешплодной, как шообщили из холодильной. Поэтому, я получила приказ явиться на окончательный ошмотр.

— Май Тара, — ахнул Лизандр потрясейно. — Они не посмеют!

— Конечно, пошмеют, — твердо сказала Май Тара.

— И как мне кажетшя, я проверку не выдержу. Тогда мне одна дорога, Лишаддр — в чан титчхиков.

Май Тара была права, и поэтому, когда Лизандр вместе с когортой устроился на ночлег, сонные мысли его были заняты не возвращением на Землю и даже не земными женщинами в едва прикрывающих наготу нарядах. Это были грустные мысли. Май Тару он помнил с тех пор, как вообще помнил себя самого. Сколько он жил — столько частью его жизни была она. Ему очень не нравилось, что Май Тару могут отправить к титчхикам.

Приключение оказалось не таким забавным, как показалось вначале.

Глава 5

Огромный корабль хакхлийцев оснащен тремя маршевыми двигателями. Любой из них в силах толкать корабль вперед с ускорением в 1,4 g. Такое редко случается — хакхлийцы проявляют технологическое благоразумие, и, как правило, два двигателя работают на половинной мощности, а третий проходит профилактику или, что случается редко, его ремонтируют. У двигателей на «странном» веществе есть большое преимущество — топливо невозможно израсходовать до конца. Наоборот, возникает противоположная проблема. «Странное» вещество размножается. Если в сгусток «странного» вещества попадает обычное, то «странное» преобразует обычное вещество в себя. Не следует думать, что уронив частичку «странного» вещества на поверхность Земли, вы всю планету превратите в «странную», не все так просто. «Странное» вещество отторгает обыкновенное, отталкивает его. Чтобы преодолеть силы отталкивания, частички обыкновенного вещества нужно вгонять в «странное» на очень высоких энергиях, что неизбежно случается в тяговых системах хакхлийского звездолета. Как результат — чем дольше продолжается полет, тем больше накапливается «горючего». Сгустки в сердцевине хакхлийских основных двигателей увеличились в шесть раз по сравнению с началом полета. Поскольку теперь они такие массивные, на разгон и ускорение затрачивается намного больше энергии, то есть сгустки в свою очередь все быстрее увеличиваются в размерах. Все, что требуется для их питания, — это обычное вещество, которого в космосе неисчерпаемые запасы, на каждой остановке хакхлийцы пополняют запасы, используя астероиды, и каждая новая частичка чуть–чуть увеличивает массу корабля. Еще несколько столетий назад хакхлийцы осознали, что скоро им прядется освободиться от лишней массы… но ведь масса эта не простая, а ценная. Подобно скряге, который идет ко дну, продолжая судорожно сжимать золотой слиток, хакхлийцы не в силах расстаться со своим бременем. Но роковой срок приближается.

Когда на следующее утро когорта собралась на работу, все почувствовали два быстрых возмущения ориентации, похожих на слабые подземные толчки, корабль выходил на орбиту вокруг Земли, и навигаторы вносили курсовые поправки. Значит, конец перелета близок. Все взволнованно обсуждали новость, все, кроме Сэнди.