Читаем Путь домой полностью

Слабое освещение, похоже, не мешало Маргарет. Она прикоснулась к маленькому устройству, прикрепленному у нее на лбу с помощью обхватывающего голову ремешка, и вспыхнул световой луч. Маргарет поплыла вперед, взмахом руки поманив Сэнди за собой, прямо в двери хранилища. Глаза Сэнди свыклись с тусклым освещением, и он начал различать внутри камеры хранилища многочисленные ящички, дверцы у них были сломаны, внутри — пусто.

В дальнем конце хранилища паутинной спиралью вилась лестница. Ухватившись за тонкий поручень, Маргарет стала подтягиваться вдоль нее. Сэнди следовал за ней, а на верхней площадке…

Маргарет больше не плыла, она поднималась по ступенькам. Вода доходила почти до потолка хранилища, а лестница вела в темную комнатку, куда не проникала вода.

Подняв голову над поверхностью воды, Сэнди заметил, что Маргарет рывком сдвинула маску, открыв лицо. Сэнди последовал ее примеру и обнаружил, что находится в комнате, где стояло несколько стульев и кушеток; обивка покрылась кое–где пятнами плесени, воздух был спертый и сырой, но нельзя сказать, что пахло так уж отвратительно.

Маргарет расхаживала по комнате, трогала вещи, луч фонарика выхватывал фрагменты стен, потолка, люстру на потолке… вспыхнул светильник, укрепленный на высокой длинной трубке. Маргарет и Сэнди находились в комнате, внутри воздушного пузыря, пойманного ниже уровня воды, затопившей здание. Маргарет что–то сказала через плечо, не поворачиваясь, света в комнате хватало, Сэнди видел, что она обращается к нему, но ни слова не слышал.

— Я… тебя… не… слышу, — произнес он раздельно.

Маргарет расстегнула кармашек на поясном ремне, извлекла слуховой аппарат, насухо вытерла об уголок скатерти — в комнате был еще и стол, покрытый скатертью, — и вручила Сэнди. Как только он втиснул пуговку аппарата на место, она спросила:

— Тебе здесь нравится?

Сэнди посмотрел вокруг.

— Где мы?

— В старину люди хранили здесь ценности. Вот эти штучки называются депозитными отделениями.

— Взмахом руки она показала на дверцы, рядами покрывавшие стены комнаты; почти все дверцы — открытые. — Здесь они хранили деньги, драгоценности, завещания, свидетельства о разводе, вообще все, что угодно, если это представляло Для них ценность. Они приходили сюда, потом в одной из тех маленьких комнат «стригли купоны».

— Что значит «стригли купоны»?

Она рассмеялась.

— Ну, это долгая история. Люди — состоятельные люди — все владели «акциями» и «бонами».

Если у них имелись приличные деньги, то с их помощью они получали еще больше, время от времени им нужно было лишь срезать купон, то есть кусочек сертификата, и отправить по почте, и тогда они получали деньги.

Не прерывая рассказа, Маргарет сдернула с подставки два полотенца, одно бросила Сэнди, вторым принялась сушить волосы. Полотенце было сыроватое, но, чтобы обтереть мокрое тело, его хватило. Сэнди зябко вздрогнул. Заметив это, Маргарет сказала:

— Погоди минутку. — Она нажала выключатель, и в центре круглого рефлектора на полу разгорелось красно–оранжевое кольцо.

— Здесь всегда влажно, — объяснила она, — но мне здесь нравится. Нагреватель нас обсушит. Приходится время от времени подзаряжать аккумулятор, но на пару часов его хватит.

— А зачем тебе «аккумулятор»?

— Потому что другого источника электроэнергии здесь нет. Мы полностью отрезаны.

Сэнди опустился на кушетку с кожаной обивкой, предварительно проверив, выдержит ли она его вес. Кушетка заскрипела, но делали ее на совесть, очевидно, испытание она прошла успешно. Сэнди с любопытством посмотрел вокруг.

— А для чего ты эту комнату используешь?

— Как тебе объяснить… — Она помолчала. — Преимущественно я сюда забираюсь, чтобы побыть одной.

— Она посмотрела на Сэнди, и добавила:

— Кроме того, это единственное, пожалуй, место в мире, где меня наверняка никто не видит и не слышит. Будь добр, подай мне свой баллон.

Сэнди отстегнул резервуар с воздухом, передал его Маргарет, а она тем временем приоткрыла вентиль своего баллона. С тихим шипением воздух начал сочиться наружу.

— Без кислородных добавок нам не обойтись, — сказала Маргарет.

— А в остальном мы здесь как дома и далеко от всех. Как ты считаешь?

Сэнди не ответил. Он сожалел о своей малой искушенности в понимании оттенков тона и выражения лица людей. Маргарет, ему показалось, вела себя чуть–чуть иначе, чем раньше — движения стали быстрее, разговор — менее непринужденным.

— А я не знал, что ты часто бываешь в этом городе, — сказал он, не спуская с Маргарет глаз.

— Штаб–квартира «Интербеза» в Гудзон–сити, — поправила она.

— Здесь я только отдыхаю иногда. Мне нравится, когда есть собственный уединенный уголок.

Она опять сказала «уединенный». И она возбуждена — похоже, не меньше, чем он сам в ее присутствии, подумал Сэнди.

Возможно ли, чтобы земные женщины не так уж отличались от хакхлийских? Неужели она отвечает на растущее желание Сэнди?

Оставался только один верный способ проверить, так ли это на самом деле. Способ рискованный, но желание узнать пересилило страх быть вновь отвергнутым. Он сел рядом с ней и заключил в объятия.

Маргарет застыла.